Кузнец
Шрифт:
Благо, что родители их не оставляют и для единственного внука банку молока никогда не пожалеют. Они, конечно, очень переживали за единственную дочь, но что тут поделаешь, решать ей, как жить и с кем. Вот и молчали, не лезли с советами, а как могли помогали ей растить внука и верили, что рано или поздно, но найдет она свое счастье. Ведь дочка у них и умная, и красивая, и талантливая, а главное – добрая и отзывчивая к чужим проблемам.
Родители Юрия очень переживали о разладе в их семь, ругали сына, уговаривали вернуться к жене, а тот вскоре подал на развод
Время пронеслось быстро и Коле в этом году исполнилось восемь лет. Мальчик знал про отца от бабушки с дедушкой, знал, что тот живет в городе и у него там другая семья. Но Николай верил и надеялся, что он когда-нибудь, но вернется к ним. Как же можно про них забыть, ведь мама она такая красивая и добрая. И они будут рады увидеть его, а возможно, он останется с ними, и они вновь станут жить вместе – долго и счастливо…
Раньше они вместе ходили утром в садик, но теперь Коля пошел в школу, и ему приходилось оставаться дома одному. Но это только пока он спал, а потом он быстро вставал и бежал то к одной бабушке, то к другой. А те баловали единственного внука, задаривали его подарками и гостинцами.
Колька обещал, что придет к ним завтра и убегал в садик к маме, и уже оттуда они вместе возвращались домой.
На молодого воспитателя обращали внимание местные мужчины и парни, но Галя была категорична, и заводить знакомства и романы на одну ночь ни с кем не собиралась. Что тут поделаешь, ведь те, кто сватались были не по душе и не любимы. Вот и отказывала она своим ухажерам прямо на пороге, заворачивая их обратно.
Весь день Галина была молчалива, только изредка заговаривала с детишками, понимая, что надо работать. Дети ни в чем не виноваты, с ними надо играть, заниматься, а-то они сразу поймут, что у Галины Михайловны что-то случилось. Они такие умненькие и славные, чувствую чужую боль, чужую беду и как могут идут на помощь. Они могут забраться к ней на колени и начнут её приглаживать своими маленькими ручками, приговаривая:
– Галина Михайловна, вам что, плохо? Может, у вас зубик болит? Давайте мы вас пожалеем.
От таких слов на глаза невольно наворачивают слёзы, а их не должно быть. Дети должны знать, что у неё все хорошо и ничего у неё не болит, а вот пожалеть её можно. Они должны уметь пожалеть, жалость хорошее чувство и её надо прививать в раннем возрасте, пока их души не очерствели и не огрубели, потому что потом, может быть уже поздно.
Во время утренней прогулки к ней подошла её подруга Валентина. Не высокого роста, стройная и живая, с большими черными как уголек глазами, с миловидными чертами лица, она словно в противовес Галине, имела взрывной напористый характер, была любопытна и весела.
Подойдя ближе, и видя ее плохое настроение, Ушакова тихо шепнула:
– Галь, что-то случилось?
– Нет, что ты, – отмахнулась Сивакова, – все хорошо.
– Ты сегодня, словно сама не своя, – не отставала от неё та.
– Это из-за Кольки, – пояснила она, – ушел с утра на рыбалку и ничего мне не сказал. А я сплю, представляешь?
– Один?!
– Да
– Да и ладно! – махнула рукой Валентина. – Мальчишке нужно мужское общение. А Иван Григорьевич мужчина серьезный, на него можно положиться.
Галина взглянула на неё строго и в недоумении спросила:
– Что ты такое говоришь?!
– Подумаешь, на рыбалку сходили!
– В четыре часа утра?! И мне ничего не сказали?! – с упреком смотрела она на подругу.
– Ничего же не случилось!
– Слава Богу! – повысив голос, ответила Галя и посмотрела в сторону детей.
– Слушай, – заговорила тише Ушакова, – может, тебе замуж выйти. Парню отец нужен, сама понимаешь.
– Понимаю, – задумчиво отозвалась она. – Но давай больше не будем говорить об этом.
– Пять лет одна, Галя! – не выдержала Валентина и пошла в наступление. – О себе не думаешь, о ребенке подумай! Он за чужими мужиками по селу гоняется! От машин не отходит! Ему отец нужен!
– У него есть отец! – возразила Галина и замолчала, понимая, что не нужен он никакому отцу.
– Ну и где он? Почти пять лет даже к родителям не приезжает! – стояла на своем Ушакова, краем глаза поглядывая за детьми. – А у него в городе, между прочим, дитё растет! И ты это знаешь!
– Валя, – с упреком взглянула на нее Сивакова, – не лезь в душу!
Она повернулась и тихо пошла по тропинке, увлекая детей за собой в здание садика. Прогулка закончилась, и надо было вести ребятишек в группу, кормить их и укладывать спать. А там и смена закончится, можно будет уйти домой и пойти с Колькой на рыбалку. И она обязательно это сделает, ведь она ему обещала.
Детей умыли, накормили обедом и уложили спать. Галина сдала свою смену другому воспитателю, сняла халат, взяла свою сумочку и вышла из здания садика. Тут же встретилась с Валентиной, подруга тоже сдала свою смену и заспешила домой.
Ярко светило весеннее солнце над головой. В воздухе пахло цветущей сиренью, и ее стойкий запах окутывал все улочки и дворики, наполняя воздух этим пахучим весенним цветом. Зацветали сады, вишни покрылись белыми цветами, яблони стояли в розово-белом цвете, словно невесты на выданье.
На высоких березах кричали грачи, кружась вокруг своих гнезд, и выводя свое потомство. Кто-то смастерил скворечники, развесил их на деревьях, и пестрые скворцы весело распевали у своих новых домиков. И все кругом цвело, все благоухало, жило своей жизнью и было по-летнему тепло.
По селу носилась ребятня, кто на велосипедах, а кто-то играл в салки и догонял друг друга, чтобы осалить. Начались летние каникулы, и все дети проводили время, играя во дворах и наполняя округу своими громкими криками.
В проулке мальчишки лет семи-восьми устроили разборку. По какому поводу женщины не поняли, но сразу встряли меж ними и попытались уладить конфликт.
– Что случилось? – строго спросила Ушакова, подходя к ним ближе.
– Он обзывается! – сердито заявил Костя, указывая своим маленьким пальчиком на Витю.