Кузнец душ

Чупеко Рин

На следующий день, когда мы двинулись дальше, на шее Костяной ведьмы красовались слабые отметины, а глаза ярко блестели. У Искателя смерти повреждений заметно не было, только устремленный на нее взгляд, который всякий раз наполнялся нежностью.

Вскоре перед нами предстала столица Даанориса, Сантянь. Я оценил ее высокие стены и укрепленные башни. Рассмотрел подрагивающие факелы размещенных в них гарнизонов солдат. Даже издали был виден их нарастающий – выше поднятых знамен – страх.

Фамильяр

потянулся к девушке и обвил руками. Расслабившись, Темная аша прильнула к нему – она редко показывала свою ранимость.

– Даанорийцы так просто не сдадутся, Тия, – сказал лорд Кален.

– Это неважно. Их врата все равно падут. Сегодня передохнем здесь, а завтра начнем наступление. У них будет время увести женщин и детей, а также завершить все свои дела.

– Еще не поздно. Мы можем уйти – куда угодно. Они нас не найдут.

На миг я разглядел в ее глазах сильное желание поддаться искушению, которое вызвали его слова.

– Ты же знаешь, что они точно так же будут поступать со всеми Костяными ведьмами. Это никогда не закончится.

Искатель смерти наклонился к ней, их лбы соприкоснулись.

– Тогда мы будем сражаться.

Девушка обернулась к своей преданной свите мертвецов.

– Спасибо вам, – тихо произнесла она, как если бы рассказывала ребенку сказку на ночь. – А пока поспите.

Мертвые дружно вздохнули – этот пугающий звук сорвался с уст ближайшего упыря, ухватившегося за подол ее платья, и эхом пролетел до самого последнего покойника на много миль позади.

А после они все разом рухнули. Как вода просочились в землю, которая поглотила их без остатка. Орда из тысячи трупов обратилась в маленькую кучку. Дэвы разразились прощальным воем.

Аша опустилась у поваленного бревна, сгребая в кучу камни. Искатель смерти взмахнул рукой, и на месте груды камней вспыхнул огонь. Она жестом пригласила меня присесть рядом с ними, я повиновался.

– Ты должна рассказать мне, что было дальше, – попросил я, зная, что это далеко не конец истории.

– Да. – Она задумчиво смотрела на костер, языки пламени пробивались из-под камней. А потом как ни в чем не бывало произнесла: – Мне кажется, неприятности снова начались тогда, когда я попыталась воскресить короля из мертвых.

1

«Не такой уж он и жуткий, – убеждала я себя, глядя на искореженное разложившееся тело перед собой. – Я подчиню его себе. Сломлю его волю. Удивительно, что Микки в нем нашла».

Уже не первый раз я обманывала себя

таким образом. Как и не первый раз поднимала короля Ванора из могилы. Мне казалось, что, повторяя эту мантру сотню раз, я смогу наконец поверить в эти слова.

Мертвый король отказывался смотреть на меня и глядел куда-то вдаль. Королевские усыпальницы строили так, чтобы внушать страх и благоговение тому, кто сюда спускается. Но я уже привыкла к спокойным каменным лицам, безмолвно взирающим на меня с высоты. Однако всякий раз затянувшееся молчание короля Ванора меня раздражало – и даже больше, чем мне хотелось бы.

– Один мудрый философ сказал, – раздался из темноты протяжный голос Фокса, – повторение одних и тех же действий в надежде получить другой результат – признак глупости.

– Я для чего тебя взяла?

– Ну, один мудрый философ сказал…

– Заткнись. – Брату даже не нужно было говорить, что мое предприятие безнадежно. Множество Темных аш, гораздо опытнее меня, предпринимали подобные попытки. Но я должна была сделать хоть что-то.

– Ты явно сегодня не в духе. Снова Кален отчитал на тренировке?

– Если тебе здесь не нравится, почему бы не пойти в город и не пофлиртовать с какими-нибудь дамами?

– Не в Ода… – Он осекся. – Тебя это не касается. Может, уже закончим?

Я снова повернулась к мертвецу.

– Где ты спрятал сердце Микаэлы?

Ответа не последовало. Исполинские статуи, охраняющие катакомбы, ответят быстрее, чем этот мерзкий король.

– Отвечай! Что ты сделал с ее сердцем? Где ты спрятал его? Почему ты так ее ненавидишь? – Головная боль усилилась. В ответ на злобу где-то в глубине моего сознания заметалась тень. Перед мысленным взором предстала зеленая мутная вода, а после видение исчезло.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Боль ослабла, и, как только я взяла себя в руки, тень отступила.

– Зря теряем время. – Фокс сложил руки на груди. Казалось, мой брат находится в самом расцвете сил, хотя и был не живее королевского отпрыска перед нами.

На этом их сходство заканчивалось; телу Ванора, дабы сойти за человека, не помешало бы больше кожи и сухожилий. Но это уже я постаралась. Воскрешая его первые несколько раз, я действовала со всем почтением и изо всех сил стремилась сделать его тело таким, каким оно было при жизни.

Сейчас же наградила количеством мышц и плоти, достаточным лишь для того, чтобы шевелить челюстью.

– Он не будет говорить, Тия. Ты это знаешь, я это знаю, и он явно это знает.

– Я заставлю его говорить.

Много лет назад моя сестра-аша влюбилась в это жалкое подобие короля. В обмен на ее безоглядную преданность он забрал у нее сердце и спрятал так, что никто не может его найти.

С тех пор минуло более десяти лет, и теперь Микаэла умирает. Она больше не может вернуться в Кион. Ее здоровье ухудшилось настолько, что она вынуждена держаться как можно ближе к своему сердцу, погребенному где-то здесь в Одалии, в городе Нив. Быть Костяной ведьмой очень непросто; удивительно, как она вообще продержалась так долго.