Кузены
Шрифт:
– Ничего примечательного.
Милли беспокойно ерзает на стуле. Дональд, видимо, поняв, что светская беседа ей надоела, отставляет бокал и подается вперед, сложив руки на столе.
– Наши прекрасные пляжи можно обсуждать еще долго, но я пригласил вас сюда не за этим. Вы позволите мне говорить откровенно?
– Пожалуйста… – откликаюсь я.
– Я только «за», – одновременно со мной произносит Милли.
Джона бормочет под нос что-то вроде «А получится?», но я не уверена, что расслышала правильно. Снова появляется официант
– Ваша бабушка не в лучшей форме. Непосредственно сейчас ее здоровью ничего не угрожает, однако оно слабеет, и, на мой взгляд, ей следует избегать любого нарушения сложившегося жизненного уклада. Боюсь, оказанное вам троим радушие перенапрягло ее, а с течением времени это бремя будет все более и более возрастать.
– Бремя?! – возмущенно выпаливает Милли. – Радушие?! О чем вы вообще?! После приезда мы ее почти не видели!
Дональд как будто и не слышит.
– В то же время появилась интересная возможность, которой я хотел с вами поделиться. Вам знакома серия фильмов «Агент под прикрытием»?
– Ну да, – говорю я. – Конечно.
Первая часть – про двух студентов колледжа, которые становятся супертехнологичными шпионами, – вышла, когда я училась в восьмом классе, и совершенно неожиданно стала таким хитом, что потом сняли еще две. Я не один год сохла по Данте Рогану, сыгравшему одну из главных ролей. Иногда даже, целуясь с Томасом, я закрывала глаза и представляла на его месте актера.
– Не знаю, слышали ли вы, но этим летом в Бостоне снимают продолжение, – поясняет Дональд. – Компания моего старого друга занимается юридическим сопровождением, и от него я знаю, что на съемках нужна дополнительная рабочая сила. Молодые люди, которые выполняли бы различные поручения, а также время от времени выступали бы в роли дублеров или статистов в массовых сценах. Я подумал, что вас троих это может заинтересовать.
– Еще бы! – выпаливаю я, не раздумывая.
– Ничего не обещаю, – добавляет Дональд, разрезая свою запеченную треску, – но если захотите, буду рад узнать подробнее. Как я слышал, там предоставляется жилье и платят неплохо. Во всяком случае, больше, чем в текущий момент на курорте. Словом, все останутся в выигрыше. – Он прерывается, аккуратно отправляя в рот кусочек. – Вы получите ни с чем не сравнимые впечатления, а вашу бабушку, которой не под силу сейчас роль гостеприимной хозяйки, ждет самый обычный, спокойный летний сезон.
– Но у нас здесь есть работа, – раздумчиво говорит Джона. – Мы не можем просто взять и уехать.
Дональд машет рукой:
– Претендентов на летнюю подработку на курорте всегда больше, чем мест. У нас длинный список желающих. Уверен, вам легко найдется замена.
– А мы будем работать с Данте Роганом? – затаив дыхание, спрашиваю я.
Милли вдруг резко встает, бросив салфетку на стул.
– Мне нужно отлучиться. Пойдешь со мной, Обри?
– Я
– Тогда просто составь мне компанию.
Губы Милли улыбаются, но зубы стиснуты. Она подхватывает меня под локоть и тянет за собой. Мне остается только подчиниться. Она буквально тащит меня через зал ресторана, огибая большей частью пустующие столики, распахивает дверь в женский туалет и останавливается перед зеркалом в золоченой раме над двумя раковинами. Пахнет здесь так, будто мы упали в чан с ароматической смесью из засушенных лепестков. Милли облокачивается на стену в розовом кафеле и скрещивает руки на груди.
– Тебе не кажется, что это немного странно?
Я улавливаю ее скептический тон, но все заслоняют собой мысленные картины постепенного сближения с Данте Роганом за кофе, который я буду ему подавать.
– Что, работа на съемках? По-моему, просто потрясающе!
– Серьезно? А по-моему, очень похоже на подкуп.
Я сдвигаю брови, упорно не желая отказываться от своих фантазий. Милли вздыхает:
– Ну же, Обри, подумай сама. Это ведь Дональд Кэмден – злой гений наших родителей. Ты правда считаешь, что он печется о наших интересах?
– Злой гений? – чуть не смеюсь я.
Однако… она ведь права. Всю жизнь я только и слышала, как отец говорил с горечью и возмущением: «Дональд не отвечает на мои письма», «Дональд сообщает, что мать не изменила своего решения», «Дональд пишет – не имеет значения, что отец не захотел бы лишать своих детей наследства; это нигде не зафиксировано документально».
– Так что ты хочешь сказать? Что мистер Кэмден пытается от нас избавиться?
– Именно так. Я предупреждала, что так и будет, помнишь?
– Но почему?
Милли задумчиво постукивает пальцем по подбородку.
– Не знаю. Однако интересно другое – почему-то он не может этого сделать.
Я, как обычно, не успеваю за ходом ее мыслей.
– А?
– Ну ясно же, что если бы все зависело только от него, нас бы здесь уже не было. Зачем соблазнять нас приманкой в виде шикарной подработки? Мог ведь просто уволить и выгнать с острова. Значит, что бы за этим ни стояло, на сей раз Дональд Кэмден и Милдред Стори не заодно. Он не может прислать нам: «Вам известно, что вы сделали», и все. – Взглянув в зеркало, она поправляет волосы. На ее губах появляется легкая улыбка. – Есть тут что-то приятное, правда?
– Тогда получается, что все-таки бабушка нас пригласила? – спрашиваю я.
– Нет. Если она хочет, чтобы мы остались, это еще не значит, что благодаря ей мы здесь.
Я вздыхаю:
– У меня голова кругом, Милли.
Она усмехается и, взяв меня под руку, шагает обратно к двери.
– Ничего. Привыкнешь.
Глава 6. Джона
После ланча с Дональдом Кэмденом прошло два дня. Милдред Стори до сих пор так и не удостоила нас аудиенцией.