Кустарное дело

Северинчик Татьяна

Да ему что, много-то не надо. Быт – это женское, тряпкой ходить, пыль гонять или на кухне греметь кастрюлями. Интерьер Черёмушкина, вообще, не интересовал. Работа участкового, это другое дело, мужское. Хоть ворох бумаг на столе и не обещал громких криминальных дел с запутанными расследованиями по следам преступников, как в его любимых детективных рассказах, но быть готовым ко всем неожиданностям Черёмушкин просто обязан. А то сидит он тут, как в бане, и парится над горой документов, доставшихся ему в наследство от предшественника.

Бывший участковый Иван Петрович Бабин ушёл на пенсию принудительно, не по собственному

желанию, – инфаркт дело не добровольное. Сначала бывший участковый попал в госпиталь, сразу после празднования дня Купалы, а на поправку домой вернулся уже без всякой надежды вновь приступить к своим профессиональным обязанностям.

Никаких особо хулиганских и правонарушительных действий со стороны престарелого населения окрестных деревень не наблюдалось. Бумаги были в порядке.

«Тоже Петрович, говоришь», – хмыкнул про себя новый участковый.

«Надои из-за засухи снизились процентов на двадцать, практически все пастбища выгорели, как поясняет местный фермер Фёдор Карыят. Область помогает дотациями на литр произведённого молока, но получить их могут не все, средства выплачивают, только если…» – радиоприёмник «чихнул» и, как по сигналу, Черёмушкин решительно крутанул колёсико, выключив вещательный аппарат.

«Всё, на сегодня точно хватит. Самое время съездить на речку…» Рабочий номенклатурный день закончился. Олька, ладная рыжеволосая деваха в смешных конопушках, всё ещё крутилась во дворе, пытаясь навести маломальский порядок.

Молодой человек окликнул её:

– Олька, поехали отвезу на речку.

– Ой, а можно?

– Нужно.

***

Среда, как и вторник, началась с солнцепёка. Не дождавшись и полудня, солнце наяривало по полной. Местная радиостанция продолжала давать прогнозы на урожаи и надои. Черёмушкин невольно слушал: «В этом году из-за засухи объём производства в хозяйствах района снизился почти вдвое. Предприниматель Игнат Семёнович Каликин обращает внимание, что заниматься одним только растениеводством намного легче, чем животноводством: «Районная и областная администрации оказывают неплохую поддержку…» Тут приёмник опять «чихнул» и после неприятного для уха треска голосом Каликина продолжил: «…И в целом не мешают нашему бизнесу…»

Через минуту пришлось отвлечься от местных новостей. Пришёл Трофимыч и сообщил новость:

– У бабы Дуси Милка домой ночевать не пришла.

– Совершеннолетняя? – не отрываясь от бумаг, поинтересовался Черёмушкин.

– Так это ж корова.

– Милка – это имя?

– Да нет, это так, ласково. Но тоже отзывается. А Дуся её

Звёздочкой кличет. У ней меж рогов пятно, метка такая чёрная, она говорит, что на звёздочку похожа. Но самое примечательное, что в прошлом годе примерно в такое же время она тоже пропала, но потом её нашли в соседней Чудинке.

– И что же в этом примечательного?

– Ну, это так, тебе на замечание.

– На заметку, – поправил участковый.

– Так я и говорю, а ты примечай, – нравоучительно пояснил Трофимыч. – Увели, как пить дать, увели.

«Как сказал бы Анискин, такого крупного дела у нас в деревне не было с прошлого года», – подумал про себя Черёмушкин, но вместо этого строго сказал:

– Увели, говоришь?

Дуся-Парус

Баба

Дуся, в прямом смысле слова, спасла Черёмушкина от словоохотливого мужика. И как раз вовремя. Молодой участковый решительно был настроен именно сегодня обойти деревенских. С рабочим энтузиазмом он открыл входную дверь, приглашая Трофимыча выйти первым и шагнул вслед за ним в летний зной из помещения хибары после того, как последний выдал новость о пропаже Звёздочки.

Черёмушкин прервал молчание первым:

– Слушай, а чего это у вас все бабы на работах, а мужики прохлаждаются, к примеру, ты?

– Ну, так ведь это просто. Если завтра война, а я уставший?

– Тоже, верно, – поддакнул Черёмушкин, и дальше оба шагали молча минуты две, после чего Трофимыч не выдержал и зычным голосом, подражая Бумбарашу 1 , а вернее актёру Золотухину, запел:

– Чёлды ёлды переёлды,

Чёлды ёлды не елды,

1

Главный герой, которого сыграл Валерий Золотухин, в советском музыкальном фильме «Бумбараш».

Ел бы, пил бы, да гулял бы,

Не работал не манды…

На пути к Дусиному дому на краю деревни им повстречалась запыхавшаяся Алевтина Милёхина, у которой язык без костей, и у которой челюсть иногда сворачивало от «нервозу». Та сразу открыла рот и без предупреждения начала информировать:

– Дуся-Парус совсем голову потеряла, ищет, что б кто её подвёз до Кустов, а то грозится пешком сама идти в этакую даль.

– А при чём тут Парус? – спросил внимательный к деталям участковый.

Алевтина деловито подбоченилась и её уже никто не мог остановить:

– Вообще-то, фамилия у ей Томилко. А Парус, это потому, что неугомонная, и носит её везде, как парус одинокий. Белый платок по ветру, и понеслась, сама сухенькая, маленькая, а платок парусом, и кликает: «Милка, моя тёлочка, где ж ты окаянная, лихоманка тебя возьми». А эта тёлочка ейная всё норовит, куда не надо, залезть. Заборы в огородах ломает, лазает, где хочет, в любую дырку просунется.

– Да ладно те, – вступился было за тёлочку дед, – заборы-то старые, ветхие, прислонился, да и в огороде у соседа.

– А ты не прислоняйся. Э-эх, – зыркнула она на него и укоризненно головой покачала. – Знаем таких, сначала прислонятся к бутылю, а потом и к забору.

– Опасная ты баба всё-таки, Алевтина.

– Так от чего ей вдруг в Кусты понадобилось? Она ж вроде тёлку искала? – поинтересовался Черёмушкин.

– Это ты у ней сам спроси, – резонно заметила пожилая селянка, наконец, отдышавшись.

– Спросить, говоришь? Так мы ж идём к ней, почти дошли с вашей помощью, можно сказать.

Вежливый участковый понимал, что контакт с местным населением очень важная вещь, они вольно или невольно могли оказаться полезными в сборе информации. Теперь он молодецкой поступью шагал впереди, а Трофимыч и Алевтина еле поспевали следом. В таком составе они оказались перед ветхим скособоченным домом бабы Дуси.

Конец ознакомительного фрагмента.