Кусать лед

Коттон Л. А.

— Что… как… — Мой мозг не мог переварить перегрузку информацией. — Ты преследовал меня?

— Мне нравится называть это внимательностью. — Он пожал плечами, слабый румянец залил его щеки. — Я планировал пригласить тебя на свидание перед летними каникулами, но ты только начала встречаться с Ричардом, — его лицо скривилось, — и я не хотел этому мешать.

— О Боже мой. Все это время ты…

— Все это время.

— Коннор, я не знаю, что сказать.

— Скажи "да", Эл. Дай мне еще один шанс. Мы уже знаем, что секс — это

огонь, но я почти уверен, что смогу раскачать и твои эмоциональные переживания.

Нервный смех клокотал внутри меня. — Ты не сказал это только что.

— О, я это сделал. — Его рот навис над моим, едва касаясь. — И я имел в виду каждое слово.

Воздух потрескивал, оживленный предвкушением. Мое тело помнило, как хорошо он заставил меня чувствовать. И оно хотела большего. Боже, оно хотела гораздо большего. Но я же не рассматривала это всерьез, не так ли?

Коннор наблюдал за мной в течение двух лет. Выжидая своего часа. Прикидывал, когда сделать свой ход. Я не знала, быть мне слегка взволнованной или странно польщенной.

— Не переусердствуй, — прошептал он, его мятное дыхание овевало мое лицо. — В ту первую ночь я понял, что у тебя есть сила погубить меня, Эл. Тогда я не был готов рисковать, но сейчас готов.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Он был серьезен. Смертельно серьезен. И он смотрел на меня так, словно я держала его сердце на ладони.

Что происходило прямо сейчас?

— Я… я не знаю, что сказать. — Слова казались такими же неправильными, как и звучали, потому что струны моего сердца подталкивали меня к тому, чтобы сказать "да". К тому, чтобы отбросить осторожность на ветер и прыгнуть обеими ногами.

Но это был Коннор Морган.

Хоккеист "Лейкерс".

Один из самых популярных парней в кампусе.

Мне нравилась тихая, анонимная жизнь. Я не расцветаю под лучами прожектора, я увядаю.

И все же…

— Скажи "да", Эл. Дай мне шанс, и позволь мне показать тебе, как хорошо нам могло бы быть вместе.

— Да.

Слово сорвалось с моих губ, удивив нас обоих. Но это казалось правильным.

Это было… хорошо.

И когда Коннор прижал меня к себе и поцеловал, положив одну руку мне на задницу, а другой зарывшись в мои волосы, я позволила ему.

Потому что что-то привело нас к этому моменту. Назовите это удачей, или роком, или божественным вмешательством. Но этот парень — этот великолепный мужчина — однажды разбил мое сердце.

Может быть, пришло время дать ему шанс все исправить.

ЭПИЛОГ

КОННОР

— Три месяца, чувак. Кто бы мог подумать? — Сказал Остин.

— Что я могу сказать? — Я обнял Эллу за талию и притянул ее к себе. — Она хранительница.

— И ты такая очаровашка. — Она улыбнулась мне, чем заслужила несколько улюлюканий и криков от парней.

Прошло три месяца,

а им все еще нравилось насмехаться надо мной по поводу того, что я первый игрок в команде, у которого появилась серьезная девушка. Даже тренер Такер иногда участвовал. Но он не мог ворчать. Моя игра на льду никогда не была лучше. Знать, что моя девушка была на трибунах, смотрела, как я играю, и носила мою футболку, ни с чем в мире не сравнить.

И, честно говоря, я не могу дождаться, когда увижу, как некоторые из этих придурков встретят женщин, которые поставят их на колени. Потому что это придет. Со временем это придет, и я буду прямо там, чтобы дать им столько дерьма, сколько они дали мне за последние несколько месяцев.

Ноя фальшиво вырвало, одарив Эллу глупой улыбкой.

— Знаешь, Ной, когда ты наконец встретишь девушку своей мечты, я надеюсь, она устроит тебе ад.

— Этого никогда не случится, детка.

— Холден, — низкое рычание раздалось в моей груди, — мы говорили об этом. Каковы правила?

Все захихикали, а Ной опустил голову, как отчитанный ребенок. — Правило номер один, — пробормотал он, — я не должен неуместно трогать, целовать или смотреть на Эллу.

— Хорошо", — ухмыльнулся я. — И правило номер два?

— Я никогда не должен относиться к Элле сексуально.

— И три?

— Я должен воздержаться от того, чтобы называть Эллу, малышкой, деткой, цыпочкой или горячей девушкой.

— Это примерно покрывает это? — Я спросил Эллу, и она подавила улыбку.

— Я думаю, это все. Хотя мне очень нравится, когда он назвал меня горячей цыпочкой.

Все ребята взорвались смехом, и я уткнулся носом в шею Эллы. — Это хорошо, что я люблю тебя, горячая цыпочка.

— Хм, — она запустила пальцы в мою майку. — Мне нравится, когда ты говоришь мне непристойности.

— О Господи, — появился Эйден, сердито глядя на нас двоих. — Я думал, мы смотрим игру.

— Мы так и делаем. — Мои глаза сузились. — Почему, Дамфрис? У тебя проблемы с тем, что моя девушка здесь?

— Кон. — Элла покачала головой.

Не то чтобы она не нравилась Эйдену. Ему просто не понравилась новая динамика между командой, поскольку она согласилась быть моей. Для него девушки были главным развлечением — способом выпустить пар и унять зуд, не более того.

— Просто подумал, что это был мужской вечер.

— Дай им передохнуть, Дамфрис, — сказал Келлан, наклоняя свое пиво в мою сторону. — Элла — хороший человек, и однажды это может быть твоя девушка, которая придет, чтобы…

— Нет, никто не настолько мил, чтобы мириться с перепадами настроения Дамфриса.

— Отвали, Линк. — Они вдвоем начали заниматься этим.

— Эй, вы двое, прекратите это, — прогремел Келлан.

— Черт возьми, ну вот, опять. Ты хочешь выбраться отсюда? — Я прошептал Элле, и она улыбнулась мне, царапая ногтями мою челюсть.