Кусака
Шрифт:
Никто ничего не сказал, вот и я решил промолчать. Автомобиль несколько раз прыгнул на особо крутых ухабах и замер в паре метров от дощатого настила пристани. В этот момент из-за туч внезапно выглянуло солнце и водная гладь в одно мгновение обратилась в жидкое золото. Лес, на другой стороне, сейчас больше напоминал картину, которую некий великан намалевал во время прогулки, да так и оставил. Даже сизые облака замерли на одном месте.
Красиво.
– Выползать думаешь?
– осведомилась Вера и повернулась, - Пьянь, поможешь брату дотащить его погремушки до дверей. Если вздумаешь
– Куда уж яснее, - якут закряхтел и пополз наружу, - Ни минуты покоя! Нельзя расслабиться человеку.
– Могу расслабить.
– донеслось из салона, когда я покинул машину, - Сковородой по затылку. Голова болит одинаково, а перегара - нет.
Мы оттащили коробки в лодку, отчего видавшая виды посудина здорово просела и я с некоторой тревогой подумал, что ей предстоит ещё транспортировать пару не самых лёгких туш. Так и получилось: когда мы оба залезли внутрь, борта оказались почти вровень с мутной водой.
– Смотрите, чтобы ваше путешествие не превратилось в подводное, - с тревогой в голосе заметила подошедшая Вера, - Говорила же тебе, остолопу, купить новую моторку. Когда-нибудь утонешь на этой рухляди!
– Хватит каркать, - заметно протрезвевший Иван взял в руки весло и прижал палец к губам, - Не дыши.
М-да, если бы мы сейчас утонули, то в этом была бы определённая ирония. Пройти столько опаснейших стычек, выжить в эпицентре взрыва реактивного снаряда, не задохнуться под развалинами рухнувшей пятиэтажки и? Утонут посреди тихой речки, потому что некий любитель алкоголя зажал денег на новое плавсредство?
Судьба, как всегда в отношениях со мной, оказалась убийственно серьёзной и доплыли мы без приключений. Внутрь, правда, таки угодило несколько литров воды и до конца путешествия она весело булькала под ногами, облизывая подошвы Ивановых сапог.
– Аллилуйя!
– сказал якут и поставил первую коробку на брег.
– Всё время забываю спросить, - покряхтывая я пополз наружу, - Ты вообще какой веры? Али язычник, безбожное создание?
– Агностик и атеист, - Иван поставил последнюю коробку и привязал лодку, - Посему грядущая перспектива неминуемого исчезновения пугает меня до судорог и вынуждает непрерывно снимать стресс. Вот и снимаю.
– Угу, - я поднял сумку с патронами для АК, прикинул на вес и протянул спутнику, - На, это - тебе. Как я погляжу, тут атеистов - полный посёлок и стресс они снимают всю жизнь.
– Простые люди, - кивнул якут, - Но ощущают неизбежность растворения во вселенском ничто. Душой чувствуют. Поэтому и пьют.
– А городские?
– Город пропитан ложью, - Иван шёл впереди и казалось, ноша не доставляет ему ни малейших трудностей, - Головы горожан затуманены вековой ложью проповедников.
– И Бога нет?
– Кто бы другой спрашивал, - он даже не обернулся, - Подумай сам, существуй во вселенной всеблагой, всезнающий и всемогущий бог, неужели бы он допустил даже тысячную долю всей этой мерзости?
Тут я спорить не стал. Во-первых, не нашёл подходящих возражений, а во-вторых - больно сжалось горло, мешая говорить.
– Ты вообще, хоть
– Ещё одна городская ложь, - Иван старательно не поворачивал голову в мою сторону, поэтому я мог видеть только тёмный силуэт на фоне ослепительного неба, стремительно освобождающегося от туч, - Агностицизм придумали атеисты-трусы, которые переложили окончательный вердикт об отсутствии бога на других людей. Дескать, я весть такой, готовый к восприятию любой истины, а вы сами решайте, как с ней поступать.
– Постой, - я присел на свою отдыхательную лавочку и принялся рассматривать спутника. Сейчас он выглядел загадочно, точно взаправдашний шаман, а его смуглое лицо несло след знаний многих поколений предков, - Никогда прежде от тебя ничего подобного не слышал. Чёрт побери, да я вообще от тебя ничего сложнее фраз из трёх-четырёх слов не слышал.
– Это что-то изменит?
– Иван сухо улыбнулся и поправил сумку, висящую на плече, - Пьяный человек склонен философствовать. А если бы я ещё накатил, то рассказал бы пришельцу с запада про косматую ведьму, которая бьёт в чёрный бубен и грызёт корни мира.
– Это из ваших баек?
– он покачал головой, - Сам придумал?
– Твоя сестра лечила меня от белой горячки, - ровным голосом сообщил якут и посмотрел в сторону солнца, - Жена уехала в город с любовником и забрала с собой дочь. Я даже не знаю, где они. Начал пить. Сильно. Потом прихватило. Местный доктор сказал, что дело безнадежное и отказался везти в район. Хорошо, Вера была рядом и забрала меня к себе. Помнишь, ты ударил меня, потому что решил, будто я грублю сестре? Если на земле и есть какое-то божественное начало, то оно - в ней. Как я могу грубить богу или не уважать его? Я за неё отдам жизнь. А ведьма всегда со мной, с той самой поры. Стоит закрыть глаза или задремать и я тут же слышу, как она колотит в бубен и хрустит корнями мира.
Мне, честно говоря, стало не по себе. Представить, что ты постоянно носишь в себе эту картину... Впрочем, мои демоны тоже постоянно со мной и от них никуда не деться. И забыть невозможно.
– Извини, что разбередил душу, - я протянул руку.
– Ты уж, будь добр, помоги мне подняться. Что-то колени бунтуют.
Но конечности-таки смилостивились и позволили доковылять до жилища. В окне мелькнули собачьи уши и за дверью послышался приглушенный лай. Степлер остался на наблюдательном пункте, со спокойствием вперёдсмотрящего изучая приближающихся путников.
– Ты его выпустил из клетки?
– осведомился Иван, указывая на окно, где только что сидела Дина, - Не боишься?
Место собаки заняла приплюснутая лохматая физиономия, почти касающаяся стекла. Было видно, что Кусака возбуждённо размахивает крыльями и пытается вскарабкаться на подоконник. Обломит же, зараза!
– Не поверишь, - я поставил ношу у порога и достал ключи, - но после того случая, крылатая сволочь не сделала ни единой попытки цапнуть меня или хотя бы поцарапать. Думаю, не сменить ли имя, из-за полного несоответствия.