Кусака
Шрифт:
Роудс посветил вокруг и увидел сломанную трубу, скользкую от каких-то желатинообразных выделений. Из дыры, обжигая ноздри, плыл горьковато-сладкий запах химикалий, отчасти напоминавший запах гниющих на сильном летнем солнце груш. Полковник сказал:
— У меня есть две теории. Хотите послушать?
— Валяйте.
— Первое: это существо перехватывало информацию земных спутников и расшифровало наш язык. Но это не объясняет его техасского акцента. Второе: оно каким-то образом забралось в речевой центр вашего Хитрюги.
— А?
— Оно
— Господи! Вы хотите сказать… оно забралось к Хитрюге в мозги, так, что ли? Как какой-нибудь червяк? — Вэнс покрепче сжал заряженный дробовик. Поскольку они с Роудсом зашли в офис за фонариком, шериф был к тому же при полностью заряженном «снабноузе» тридцать восьмого калибра в плечевой кобуре. Под рукой у Роудса на бетоне лежала автоматическая винтовка из оружейного шкафа шерифа.
— Может быть. Что это мог быть за процесс, я не знаю. Оно могло считать речевой центр, как компьютер считывает программу. — Посветив фонариком в другом направлении, полковник опять увидел поблескивающую рыжую землю, а за ней темноту. — Чем бы ни была эта тварь, она обладает высокоразвитым интеллектом и работает быстро. И еще в одном я совершенно уверен: это существо совсем иного рода, чем Дифин.
— Почем вы знаете? — Шериф испуганно вздрогнул. Вокруг опять шныряла окаянная ящерица.
— Дифин пришлось учиться нашему языку с азов, начав с алфавита, — сказал Роудс. — Второе существо — то, которое Дифин называет Кусакой — использует куда более агрессивный процесс. — Мягко говоря, подумал он. — Думаю, оно убило Хитрюгу Крича или где-то его держит. А то, что вы видели, было имитацией, точь-в-точь как та летучая сволочь сымитировала наш вертолет.
— Сымитировала? Это как мутанты, что ли?
— Как… э-э… дубликат, — объяснил Роудс. — Вернее сказать, андроид, поскольку мне кажется, что эта странная вертушка отчасти была живая. Вероятно, существо, которое видели вы, тоже было живым, но одновременно в равной степени и машиной. Я уже сказал, что не знаю, как это делается, но одно считаю особенно интересным: если Кусака действительно создал дубликат Хитрюги Крича, с ногтями и зубами он облажался.
— А. Да. Верно, — согласился Вэнс, припомнив, что рассказывал Роудсу про металлические иглы и вороненые зазубренные ногти.
— Вероятно, есть и другие различия, внутренние. Помните, для этого существа инопланетяне — мы. Если бы кто-нибудь показал вам чертеж-деталировку существа, которое вы никогда прежде не видели, и дал необработанные материалы, из которых его нужно изготовить, сомневаюсь, чтобы конечный результат сильно походил на оригинал.
— Может, и так, — сказал Вэнс, — но мне сдается, сукин сын просто выдумал способ, как лучше отправлять на тот свет.
— Да, и это тоже. — Еще один оборот светового луча, и полковник понял, что следует делать. — Мне придется залезть туда вниз.
— Черта с два! У вас,
— На этот счет спорить не стану.
Роудс посветил по сторонам и остановил луч на свернутом кольцами поливальном шланге, который свисал со вбитого в стену крюка.
— Придется воспользоваться им вместо веревки.
В свете фонарика на стене неподалеку обнаружилась водопроводная труба.
— Помогите-ка закрепить вот здесь.
Когда шланг привязали, а узел затянули, Роудс сбросил его свободный конец в дыру и несколько раз дернул, чтобы убедиться, выдержит ли шланг его вес. Потом, унимая колотящееся сердце, постоял у края дыры. Фонарик он перебросил Вэнсу:
— Сбросите вместе с винтовкой, когда я окажусь на дне.
И ощутил, как храбрость покидает его. Нос полковника все еще чуял запах крови Тэггарта, а сам он с ног до головы был в запекшейся крови и коричневых потеках «кузнечиковой каки».
— Я бы не полез, — трезво посоветовал Вэнс. — Было б из-за чего гробиться. Не стоит оно того.
Роудс хмыкнул. Он скорее посчитал бы происходящее несчастьем, достойным всяческого сожаления, однако Вэнс явно придерживался другого мнения, и больше никого не было — вот как обстояли дела. Гениталии полковника зачесались. Надо было спускаться, пока храбрость не покинула его.
— Оп-ля, — сказал он и перемахнул через край дыры. Труба зловеще скрипнула, но от стены не оторвалась. Роудс полез вниз, во тьму, и через несколько секунд его ботинки с хлюпаньем коснулись дна. — Нормалек! — Отразившись от стен, голос вернулся двойным эхом вернулся. — Бросайте фонарик.
Вэнс неохотно подчинился, Роудс поймал фонарик ладонями, которые уже стали скользкими от пота и быстро описал лучом круг. Рыжую землю покрывала бледно-серая пленка липкой слизи толщиной, может быть, в дюйм. Будучи еще довольно свежей, она ручейками сползала по стенам. Справа от Роудса в земле был пробурен тоннель, простиравшийся за пределы досягаемости луча. Когда полковник сообразил, каких габаритов должно было быть вырывшее этот тоннель существо, у него пересохло во рту. Высота тоннеля была почти шесть футов, ширина — четыре или пять.
— Винтовку, — сказал он и поймал слетевшее вниз оружие.
— Видно чего-нибудь?
— Да. Передо мной тоннель. Я пошел.
— Господи Боже! — еле слышно сказал Вэнс. Без фонарика он чувствовал себя беззащитным, как броненосец, с которого содрали панцирь, однако подумал, что полковнику фонарь будет нужнее. — Если там чего зашевелится, мотайте оттудова к едрене-фене, а я вас вытяну!
— Заметано. — Роудс помедлил и в ярком свете фонарика взглянул на часы. До полуночи оставалось почти восемнадцать минут. Колдовской час, подумал Роудс. Пригнувшись всего на несколько дюймов, он сделал первый шаг в тоннель. Второй шаг дался не легче, но полковник продолжал идти, держа в левой руке фонарик, уперев в правое плечо приклад винтовки, готовый в любой момент нажать на курок.