Куртизанка
Шрифт:
Реми поднял руку и погладил подбородок. Его смущало ощущение гладковыбритой кожи. Николя Реми отрастил первую бороду, когда был много моложе, чем Волк сейчас. Без нее капитан чувствовал себя странно, словно сам разделся донага и представил свое тело на всеобщее обозрение. Габриэль никогда не видела его чисто выбритым. Отсутствие бороды обманет ее.
А если не обманет? Если она догадается, кто он, захочет ли она выдать его? Его сердце кричало в ответ: «Нет, это совершенно невозможно». Но разум, не зная милости, бесстрастно напомнил ему другие обескураживающие факты из жизни Габриэль, которые он так же рьяно отрицал. Жестокая
– Сударь? Капитан! – прошипел из темноты Волк, оторвав Реми от черных мыслей.
Волк знаком позвал капитана следовать за собой. Мальчишка пошел по неровной тропинке вдоль старого рва и остановился, чтобы показать на окно недалеко от угла старого крыла.
– Там, капитан, – прошептал он. – В девять часов мадемуазель Лизетта даст нам сигнал свечой из того окна и спустит веревку для вас. Она проведет вас до парадной лестницы, а уж оттуда вы сможете проскользнуть в танцевальные залы.
Реми мрачно кивнул. Было уже слишком поздно рассуждать о необдуманности и поспешности их действий, но он прошептал Волку:
– Ты уверен, что этой девушке можно доверять?
– Конечно, капитан. Лизетта – хорошая и верная девушка.
– Не настолько уж верная, раз намерена предать своих хозяев ради горстки монет, помогая какому-то незнакомцу войти во дворец.
– Ну, это вы надумали ей платить. Она-то делает все только ради меня. – Волк широко усмехнулся, обнажив зубы. – Я знаю, как обращаться с женщинами, когда я этого хочу, а Лизетта к тому же еще и необычайно романтически настроенная девочка. – Наклонившись блине, Волк добавил тише: – Я рассказал ей, что вы бедный, но честный рыцарь, отчаянно влюбленный и наследницу, чей жестокий папаша старается не давать нам встречаться. Лизетта искренне верит, что помогает свиданию с дамой сердца, так что будет лучше, если вы не проговоритесь ей относительно истинной цели вашего появления здесь.
– Хорошо, что ты предупредил меня. А я-то уже собрался поведать этой барышне, пока мы с ней будем красться через дворец, как задумал помочь королю Наварры спастись из дворца и что я вовсе не против между делом перерезать несколько глоток, – тихо прорычал Реми. – Я же не полный олух, мой мальчик.
– Я знаю это сударь. Вы храбрый и честный человек, но… но… только, пожалуйста, уж не больно сердитесь на меня, что я утверждаю, что вы уж точно не мастер в подобных интригах. Я не хотел вас обидеть.
– Никаких обид, мой мальчик, – заверил Реми, легонько хлопнув его по плечу. – Ты совершенно прав. Мне намного легче на поле боя. – Он чуть наклонил голову, чтобы с сожалением оглядеть окутанные ночным мраком стены Лувра. – Я бы душу свою отдал, чтобы иметь возможность подготовить надлежащую атаку на это проклятое место и спасти моего короля орудийным огнем и шпагой.
– Иногда даже самый смелый из солдат вынужден прибегать к обману. Помните, как вы рассказывали мне про тех древних греков, которые прокрались в Трою? А вместо деревянной лошади у вас маска и модная шляпа. – Волк надел на Реми плащ и расправил складки на его правом плече. – Ну что такое, сударь? Я знаю, вы ненавидите этот плащ, но не должны забывать поправлять его. Все модные кавалеры носят плащи таким образом, на одном плече. Так вы меньше похожи на самого себя.
– Зато похож на отвратительного фата, ты хочешь сказать.
– Нет,
– Когда этот проклятый маскарад закончится, можешь забрать эту треклятую шляпу.
– Правда, сударь?! – воскликнул Волк.
Не дожидаясь, пока мальчишка станет слишком громко выражать свою благодарность, Реми крепко зажал ему рот рукой.
В этот момент вдалеке зазвонили колокола Сен-Жермен Л'Оксеруа, отмечавшие девять часов. Реми почувствовал холодную дрожь. Колокола именно этой церкви известили когда-то о начале резни в канун Дня святого Варфоломея.
Реми убрал руку от лица Волка и судорожно сглотнул, мучимый вопросом, наступит ли время, когда столь невинные звуки церковных колоколов перестанут вызывать у него приступ жестокой ярости. Жесткий комок нервов не расслаблялся, пока колокола не перестали звонить. Он увидел, как в окне, на которое указал Волк, появилось пламя свечи. Реми разглядел силуэт девушки, и у него екнуло сердце. Если он не ошибался, руководить им остальную часть этого рискованного приключения станет еще более юное существо, чем Волк.
Мальчишка поднес сложенные рупором руки к губам и несколько раз негромко гавкнул, а затем заскулил, невероятно точно изобразив какую-нибудь заблудившуюся дворняжку. Девушка вытянула шею из окна. Удостоверившись, что в темноте внизу ее ждут, она отступила назад, и в следующий миг Реми увидел, как толстая веревка медленно, словно змея, поползла вниз по стене.
«Вот оно», – подумал Реми, и во рту у него пересохло. Через несколько секунд он снова окажется погребенным внутри дворца среди врагов, которые уверены, что он погиб и уже успел сгнить в могиле, и будут только счастливы исправить свою оплошность. Снова он окажется в присутствии молодого короля, которого однажды уже не сумел спасти и обязан спасти сейчас. И снова он окажется вблизи золотоволосой женщины, встреча с которой когда-то показалась ему лучшим, что случилось с ним в жизни. Но теперь эта женщина превратилась для него в бессердечную и жестокую незнакомку.
Вытащив маску из-за пояса, на котором крепился клинок, Реми с досадой отметил, что ладони его покрыты липким потом. Он вытер их о штаны, затем снял шляпу, чтобы закрепить маску. Жесткая кожа, скрывшая его лицо, тем не менее ограничивала обзор, делая его слишком уязвимым.
Реми только смутно мог определить Волка где-то вблизи своего локтя, когда решил проверить веревку. Он немного успокоился, обнаружив, что эта малютка Лизетта оказалась достаточно сообразительной и надежно закрепила веревку, которая явно выдержит его вес. Прежде чем он начал подъем, Волк сжал его руку.
– Капитан, погодите!
Реми вывернул голову, чтобы посмотреть на Волка через узкие прорези в маске. Только что мальчишка возбужденно кипел, но теперь вдруг посерьезнел, и его худое, заостренное лицо стало совсем бледным в лунном свете.
– Вот, сударь, – торопливо зашептал Волк. – Вы должны взять это с собой… для защиты. – Он затолкал что-то в руку Реми.
Реми поднял предмет, оказавшийся у него на ладони, поближе к глазам. Это был маленький холщовый мешочек, высушенный кусочек непонятно чего торчал из-за кожаных ремешков. Пронося мешочек мимо носа, Реми сильно сморщился, оторопев от едкого запаха, бросившегося ему в нос.