Курсант. Назад в СССР 11
Шрифт:
Ну, а я переоделся в футболку с олимпийским мишкой и трико, умылся и завалился на кровать с томиком Светлицкого. Давненько я не читал книг, да чтобы с какими-нибудь приключениями, тайнами и интригами. Приятно шелестят страницы… Пахнуло застарелой типографской краской от незатейливого черного шрифта.
Раскрыл на первой главе. Первый абзац гласил: «Тишина глубокой ночи укутала город туманом безмятежности. Но безмятежность эта казалась ложной и тревожной, будто кто-то не спал и задумал страшное…»
Я пролистал еще несколько страниц, нашел сцену, где
– Удар в сердце, господа! Обоюдоострым клинком!
– Обоюдоострым? – переспросил полисмэн.
– Да, сударь, предположительно, кинжалом…
Глава 4
Я лихорадочно вчитывался в черные строки книги еще и еще. Нет, мне ни хрена не показалось! Старушку Калиновскую убили ударом в сердце кинжалом. Одним точным ударом, прямо в квартире, где она проживала. Только адрес происшествия, естественно, отличался от адреса убитой Завьяловой. Оно и понятно, в романе Светлицкого всё-таки фигурировал вымышленный город девятнадцатого века.
А теперь мне оставалось выяснить, кто же этот «дворецкий», что пришил престарелую актрису театра (если говорить о персонаже). Там актриса, а у нас – балерина. Для меня, так почти одно и то же.
Я с головой окунулся в чтиво, торопясь узнать развязку. Пробовал читать роман c конца, но ничего не понял. Литература оказалась не для беглого чтения. Автор все выстроил, так чтобы читатель смаковал каждую страницу, порой отвлекался на пространные описания и какие-то боковые, не имеющие никакого значения для сюжета сюжетные линии. Классик же, блин, почти, хоть и будущий, ему можно…
Поэтому пришлось последовательно продираться сквозь высокий слог мэтра, через длиннющие высокопарные диалоги, многоуровневые описания и вычурную конструкцию пустых, на мой обывательский взгляд, сцен. Ну точно классик, так его раз так. Кто же там «дворецкий»? Кто?..
Но развязка меня немного разочаровала. Убийцей оказался… кучер.
Вот незадача… А здесь, в этом времени, кого искать? Таксиста? Я захлопнул книгу и покачал головой. Ну чего я хотел? Эх! Не стоило возлагать надежды на выдуманный сюжет, хотя начиналось все красиво – и там, и там старушка. Обе примы и обе убиты кинжалом.
Но блин! Не бывает таких совпадений… Думай, Андрюша, думай… Как так вышло, что злоумышленник пришил Завьялову таким же способом, а потом еще, что интересно, полапал томик Светлицкого? Ну не хозяйка же, в конце концов, схватилась за книжку в перчатках. И размер-то не ее пальчиков. Чертовщина какая-то…
Я стал пролистывать остальные книги. Не знаю, что я там хотел найти, но интуиция подсказывала, что есть еще что-то в текстах.
Так-с… Убийство молодой парочки в парке, убийство старого купца в трактире, убийство целой рыбацкой артели… Хорошо хоть, порой вот
Перелопатив с добрый десяток томов и уже теряя интерес к книгам, я вдруг наткнулся на рассказ. Не повесть, не роман, а какая-то куцая зарисовка с размытым началом. Хотел ее пролистнуть, сочтя сию писанину недостойным внимания сыщика, но что-то меня удержало.
Я стоически протер глаза, включил настольную лампу (уже вечерело), подвинув книгу поближе под бордовый абажур, и вперился усталым взглядом запойного читателя в строчки. Пробежал пару страниц и обомлел.
Вот оно! Рассказ был о том, как обнаружили труп знаменитого портного, обшивавшего князей и прочих богатых щеголей Петербурга. Но самое интересное, что там все было обставлено, как суицид. Нет следов борьбы, портной болтается в петле в квартире на улице Жуковского, а лаковые сапожки его не достают до табурета. Все буквально как в деле Парамонова. Будто повесился, запрыгнув в петлю.
Твою мать! Ну это уже точно прямая отсылка книги к убийству. Или убийства к книге. Хех! Не обмануло меня предчувствие.
Это что получается? Что у товарища Светлицкого есть некий поклонник, или своего рода подражатель, который моделирует убийства из его великого творчества, воплощая их в реале?
Я вскочил с места. На хрена? Он художник, он так видит? Или это мания? Психическое расстройство? Тогда, возможно, есть еще убийства, на которые мы не обратили изначально внимания, и которые прошли по сводке, прикинувшись обычной бытовухой, например. А на самом деле – все они связаны между собой. Надо будет изучить сводку и снова перелопатить эти книжки. Хотя книжки лучше перепоручить Алексею. Он у нас любитель почитать…
С этими мыслями я снова сел. Выходит, что в городе орудует серийный убийца… Хотя два убийства – это пока для серии маловато. Но ведь я еще глубже и не копал пока.
Из коридора послышался знакомый цокот каблучков. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Света.
– О! Ты дома! – она хотела разуться, но замерла на полпути, с приподнятой ножкой, и с удивлением на меня уставилась. – Андрюш, ты что? Книги читаешь? Прямо студент. А я думала, ты работаешь…
– Ага, читаю, – кивнул я, с трудом заставив себя оторваться от рассказа, хотелось все-таки узнать, кто же убил этого злосчастного портного.
– Что читаешь? Не помню, чтобы ты увлекался художественной литературой.
Света, наконец, скинула туфли, скользнула на цыпочках ко мне, делая вид, будто не хотела мне мешать, а потом вдруг набросилась на меня и повалила на кровать, на которой я сидел в обнимку с книгами, будто меня кто колдовством сюда приковал.
– Ну оторвись уже от этой макулатуры! – в ее глазах сверкнули бесенята. – Я соскучилась! Что ты там читаешь такого интересного?
Она взяла одну из книг и раскрыла.