Курс чудес
Шрифт:
6. Гордыня создает образ нереального тебя. Тот образ пасует в страхе и пятится, как только Голос Божий объявляет, что у тебя достаточно и силы, и мудрости и святости, чтобы уйти за сферу образов. Ты вовсе не так слаб, как образ твой. Ты не самонадеян и не беспомощен. Грех не способен запятнать истину в тебе, страданиям же не приблизиться к святому дому Божьему.
7. Всё это поясняет Божий Глас. При звуках Его Голоса твой образ начинает трепетать и норовит наброситься на угрозу, ее не понимая, но чувствуя, как рассыпается его фундамент. Дай образу уйти. Спасенье мира зависит от тебя, а не от этой жалкой кучки праха. Что в состоянии она поведать святому Сыну Божьему? И почему это должно его заботить?
8. Так
9. И это — Божий Сын? Неужто Бог сотворил нечто, столь нестабильное, назвав его Господним Сыном? Он, Неизменный, разделяет присущие Ему черты с Его творением. Никакой из вроде бы созданных Его Сыном образов не повлиял на его суть. Они промчались в его разуме, подобно гонимым ветром листьям, слетающимся на мгновение в узор и тут же разлетающимся, чтобы собраться вновь, и снова, закружившись, унестись. Или подобно миражам в пустыне встают те образы из праха.
10. Когда ты примешь свою функцию как данность, все незначительные образы исчезнут, оставив разум безоблачным и безмятежным. Тобою созданные образы рождают противоречащие друг другу цели, непостоянные и смутные, сомнительные и неопределенные. Кто мог остаться непоколебленным в своих стремлениях направить свою энергию и побуждения к подобным целям? Функции, ценимые в мире, столь неопределенны что они могут изменяться по меньшей мере раз десять в час. Что можно обрести, преследуя такие цели?
11. Великолепным контрастом этому, определенная, как солнца утренний восход, рассеивающий остатки ночи, твоя подлинная функция чиста и недвусмысленна. И в обоснованности ее нет сомнений. Она исходит от Того, Кому неведомы ошибки, Чей Голос в своих посланиях тверд. Те вести не изменяются и друг другу не противоречат. Они направлены к единой цели, которую ты в состоянии достичь. И если невыполним твой план то Божий план не может не осуществиться, ведь Он — его Источник.
12. Поступай так, как направляет тебя Божий Глас. Если же то. что просит Он, покажется невыполнимым, вспомни о том, Кто просит и кто Ему отказывает. Затем подумай: который из них прав? Голос, глаголющий от имени Творца всего и Знающий всё таким, какое оно есть на самом деле, — или же искаженный образ тебя самого, смятенный, сбитый с толку, непостоянный и неуверенный ни в чем? Не позволяй же его голосу направлять тебя. Внимай иному Голосу, который тебе поведает о функции, подаренной тебе твоим Творцом, Который тебя помнит и нынче убеждает вспомнить Его.
13. Любящий Глас Его зовет незнающих из знаемого. Тебя утешит Он, хоть и неведома Ему печаль. Он возместит тебе недостающее, хоть Он и целокупен Сам; тебя одарит Он, хотя и знает, что ты уже имеешь всё. Он обладает Мыслями, способными ответить на каждую нужду, воспринятую Его Сыном, при том, что Он не видит нужд. Ибо Любовь должна давать, а отданное во Имя Бога принимает форму наиболее полезную в мире форм.
14. Подобные формы не обманывают, ибо они исходят от Самой Бесформенности. Прощение есть земная форма любви, которая, как и на Небе, не имеет формы. Однако то, что необходимо здесь, здесь и дано, и в форме, необходимой здесь. И в этой форме ты можешь исполнить свою функцию даже здесь, хотя любовь и будет значить много больше, когда бесформенность возродится для тебя. Спасение мира зависит от тебя, способного прощать. В этом и состоит твоя земная функция.
Урок 187
1. То, чего не имеешь, нельзя отдать. По сути, отдача и есть свидетельство владения отдаваемым. На это мы указывали ранее. Не в этом трудность приятия такой идеи. Кто ж усомнится, что прежде чем отдать, нужно иметь то, чем ты намерен поделиться? Это во второй фазе расходятся мир и истинное восприятие. Если ты отдаешь тебе принадлежащее, то в восприятии мира ты потерял его. Истина же настаивает на том, что отдавая, ты умножаешь то, чем обладаешь.
2. Возможно ль это? Ведь несомненно: если ты отдаешь нечто конечное, твои телесные глаза уже не видят это твоим. Но мы постигли, что предметы представляют мысли, создавшие их. У тебя есть немало доказательств тому, что даря идеи, ты укрепляешь их в своем мышлении. Возможно форма, в которой мысль пришла, изменится в дарении. Но несомненно мысль к дарителю вернется. И форма, которую она примет, будет не менее приемлемой. Более того, она должна облечься в более приемлемую форму.
3. Идеи должны принадлежать тебе прежде, чем ты сможешь их отдать. Если спасение мира — твой удел, сначала необходимо принять спасение для самого себя. Однако ты не поверишь, что это уже свершилось, покуда не увидишь чуда, которое твое спасение принесет каждому, кого ты видишь. Именно здесь идея дарения и проясняется, и обретает смысл. Теперь ты понимаешь, что именно с отдачей твои запасы пополняются.
4. Так сбереги же всё, что ценишь, актом его отдачи и ты уверишься, что никогда его не потеряешь. То, чего ты себя считал лишенным, таким путем докажет: оно — твое. Только ты формою его не дорожи. Ибо она меняется, становясь менее узнаваемой со временем, как бы ты ни старался сохранить ее. Форма непродолжительна. И только мысль за формою вещей не изменяется.
5. Отдавай с радостью. И станешь обретать. Мысль остается и, укрепленная отдачей, становится сильнее. Мысль продолжается соучастием в ней, ведь мысли невозможно потерять. Не существует отдающего и получающего в том смысле, какой в них вкладывает мир. Есть отдающий, сберегающий свой дар, и есть другой, кто также станет отдавать. И оба выиграют в таком обмене, ибо каждый получит мысль в форме, наиболее полезной для него. Утраченное всякий ценит много ниже, нежели то, что возвращается к нему.
6. Не забывай, что ты даешь лишь самому себе. Кто понимает суть дарения, лишь посмеется над идеей жертвы. И он не сможет не распознать множества форм, в которые способна облечься жертва. Смеется он над болью и потерей, над бедностью, недугом и скорбями, над голодом и смертью. Он понимает, что жертва остается одной идеей, стоящей за всеми ними, и его нежным смехом они исцелены.
7. Иллюзия, опознанная как таковая, должна исчезнуть. Не принимай страданий — и ты изъял мысль о страдании. Ты всех страдальцев благословишь, как только выберешь увидеть в страдании то, что оно есть. Идея жертвы порождает все формы страданий. Эта идея столь безумна, что здравый смысл немедленно ее отринет.
8. Не верь, что ты способен жертвовать. Во всём, имеющем какую–либо ценность, жертве нет места. Если же мысль о жертве посетит тебя, само ее присутствие покажет, что произошла ошибка и что необходимо исправление. Твое благословение ее исправит. Дарованное тебе, оно теперь твое, чтобы дарить. Нет такой формы страдания или жертвы, которая не исчезла бы, представ перед тем, кто самого себя простил и благословил.
9. Лилии, предложенные братом, возложены на твой алтарь рядом с твоими лилиями, предложенными ему. Кто ж побоится взглянуть на эту изумительную святость? Великая иллюзия боязни Бога сойдет на нет пред чистотой, увиденной тобою здесь. Только не бойся на нее взглянуть. Увиденное тобою благо изымет всякую мысль о форме, взамен оставив совершенный дар, вечно присутствующий и вечно возрастающий, навечно отдаваемый и вечно твой.