Курс чудес

Тетфорд Вильям

3. Так же как ты, твой брат себя считает сном. Не разделяй его иллюзий о нем самом, ведь твое тождество зависит от его реальности. Думай о нем скорее как о разуме, в котором всё еще упорствует иллюзия, но как о братском разуме. Он брат тебе не тем, что ему видится во сне; он брат тебе не телом — "героем" его сна. Реальностью своею он тебе брат, как ты своей реальностью — брат ему. Твой разум и его соединились в братстве. Лишь кажется, что его тело и его сны создали узкую расщелину, где твое тело и твои сны объединены с его.

4. Но меж твоим и братским разумом пространства нет. Соединиться

с братом в его сне — значит его не встретить, поскольку сны разъединяют вас. Освободи его, просто затребовав свои права на братство, а не на сны, исполненные страха. Дай ему осознать, кто он таков, лишив его иллюзии твоей веры, иначе ты и сам уверуешь в свои иллюзии. Тогда и он не освободится, и ты останешься привязан к его снам. Страшные сны будут преследовать тебя в узкой щели, полной иллюзий, которые ты поддержал в разуме брата.

5. Не сомневайся: если ты исполнишь свою часть, он выполнит свою, ибо с тобою он соединится там, где ты есть. Не призывай его ко встрече в узкой расщелине между вами, иначе ты поверишь, что она — твоя реальность и — его. Ты его роли исполнять не можешь, но это ты и делаешь, когда становишься пассивною фигурой в его снах, вместо того, чтоб оставаться сновидцем своих собственных. Отождествление в снах бессмысленно, поскольку в них сновидец и сон едины. Кто разделяет сон, сам должен быть тем сном, поскольку в соучастии рождается причина.

6. Разделяя путаницу, ты пребываешь в полном замешательстве, поскольку в бреши нет устойчивого я. Всё одинаковое видится различным, поскольку то же самое предстает несхожим. Сны брата — твои сны, если ты им позволишь быть твоими. Но если ты изымешь свои сны, он станет полностью свободен и от твоих, и от своих собственных снов. Твои сны суть свидетели его снов, его сны подтверждают подлинность твоих. Однако если ты увидишь фальшь своих, исчезнут его сны, и он поймет, чем обусловлен его сон.

7. Святой Дух — в разуме твоем и брата, и Он — Един, поскольку нет пространства, отделяющего Его Единство от Него. Брешь между вашими телами не важна, ведь сочетавшееся в Нем не разлучить. Никто не болен, если другой принял свое единство с ним. И ничьему желанию стать больным и отчужденным разумом не продержаться без свидетеля или причины. То и другое исчезает, если кто–либо изъявляет волю соединиться с ним. Он видит сны о том, что он был отчужден от брата, который не желая разделять те сны, оставил место между ними незанятым. Отец приходит, чтобы соединиться с Сыном, с которым соединился Святой Дух.

8. Функция Святого Духа — собрать осколки и вновь из их мозаики составить целостную картину Божьего Сына. Эту святую картину Сына, полностью исцеленного, протягивает Он каждому отдельному фрагменту, возомнившему себя всей картиной. Каждому из них Он предлагает его Тождество, представленное всей картиной, вместо убогого осколка, который тот упрямо считал собою. Увидев ту картину, он узнаёт себя. Если ты не станешь разделять со своим братом его тщетный сон, эту картину чудо поместит в малую брешь, очищенную от семян недуга и греха. Здесь примет Бог Своего Сына, поскольку Сын был милостив к себе.

9. Я славлю тебя, Отче, зная, что ты придешь и перекроешь любую малую расщелину между осколками Твоего святого Сына. Святость

Твоя, целокупная и совершенная, — в каждом из них. Они едины, ибо всё, что ни есть в одном из них, — есть во всех. Как свята каждая песчинка, когда в ней узнается часть целостной картины Сына Божьего! Формы осколков ничего не значат. Ведь целое содержится в любом из них. И каждый аспект Сына Божьего таков же, как и любая его часть.

10. Соединяйся же не с сновидением брата, но с ним самим; а там, где ты соединишься с Сыном, пребудет и Отец. Кто ищет замещений, зная, что ничего не потерял? Кому желанны "блага" болезни, если он получил простое счастье, принесенное здоровьем? Что даровал Господь нельзя утратить, а что не от Него не порождает следствий. Что же тогда воспринимается тобой в границах бреши? Больные семена родятся верой в то, что разделение приносит радость, что отказаться от него было бы жертвой. Чудо же есть следствие отказа видеть в расщелине то, чего в ней нет. Твое желание отказаться от иллюзии — вот всё, что просит Исцелитель Сына Божьего. Чудо исцеления Он поместит туда, где прорастали семена недуга. И никакой потери не произойдет, всегда будет прирост.

V. Альтернатива страшным снам

1. Что есть болезнь, если не чувство ограничения? Разъединение с и отчуждение от? Расщелина, воспринятая между тобой и братом; а в чем же теперь воспринимается здоровье? Вот так добро увидено снаружи, а зло — внутри. Вот так болезнь отъединяет я от блага, удерживая зло внутри. Бог есть Альтернатива кошмарным снам. Кто разделяет сны, Его не разделяет. Но кто изымет разум из подобных снов, — Его разделит. Другого выбора не существует. Именно этот выбор ты разделяешь, ибо иного нет. Ведь ты и существуешь благодаря тому, что разделил с тобой Всевышний Свою Волю, чтобы Его творение могло творить.

2. Лишь соучастие в пустых, и злобных, и полных горечи снах ненависти и смерти, страдания и греха, потерь и боли наделяет подобные сны реальностью. Неразделяемые, они воспринимаются бессмысленными. Страх покидает сны благодаря тому, что им отказано в поддержке. Туда, откуда страх исчез, должна прийти любовь, поскольку всего и есть–то две альтернативы. Если появится одна, уйдет другая. И та, которую ты разделяешь, становится твоей единственной. Ты остаешься с той, какую принимаешь, ибо она и есть желанная альтернатива.

3. Ты не разделишь тщетных снов, если простишь сновидца и осознаешь, что он — не созданный им сон. И следовательно он — не образ твоих снов, от коих вы свободны оба. Прощение отделяет спящего от пагубного сна и так его освобождает. Помни, что разделяя праздный сон, ты будешь верить, будто ты и есть тот сон. Боясь его, ты не захочешь знать своего Тождества, поскольку посчитаешь Его страшным. И ты отвергнешь собственное Я, пойдешь чужой землею, не созданной твоим Творцом, и там окажешься совсем не тем, что есть. Там ты, увидев в своем Я врага, затеешь с ним войну и нападешь на брата как на часть того, что люто ненавидишь. Здесь невозможен компромисс. Ты — либо твое Я, либо — иллюзия. Что может быть между иллюзией и правдой? Срединная земля, где ты способен быть не тем, что есть, должна быть сном, она не может оказаться истиной.