Курс чудес

Тетфорд Вильям

7. Итак, твое исцеление — вот всё, что необходимо миру для его собственного исцеления. Ему необходим всего один урок, но выученный в совершенстве. Тогда если урок забудется, мир мягко тебе напомнит о том, чему ты сам его учил. Своей признательностью мир не обойдет тебя, позволившего исцелить себя, чтобы он жил. Мир призовет своих свидетелей, чтобы явить лицо Христа тебе, принесшему им видение, которым они свидетельствуют ему. Мир обвиняющий сменился миром, в котором все глаза с любовью устремлены на Друга, принесшего освобождение. И твой счастливый брат увидит множество друзей среди своих, как он

считал, врагов.

8. Проблемы по сути своей не специфичны, но они принимают специфические формы, и эти формы составляют мир. Никто не понимает природы своих проблем. Иначе никто бы их не видел. Самая суть проблемы в том, что она — не проблема. Поэтому покуда некто ее воспринимает, он сути ее не видит. Но исцеление очевидно в конкретные моменты, и обобщая, оно объемлет их все. Ведь все проблемы — одно и то же, безотносительно к их форме. Всякое обучение имеет своей целью обобщение, которое завершается когда две ситуации увидены как одна благодаря общности их компонентов. Но это может быть достигнуто лишь Тем, Кто в разных ситуациях не усматривает различий, видимых тебе. Окончательное обобщение постигнутого делается не тобой. Но то, что оно всё же сделано наперекор всем видимым тобой различиям, уверит тебя в том, что различия — нереальны.

9. Далее твое исцеление продолжится к тем проблемам, которые ты не считал своими. И станет очевидным, что с решением одной проблемы решится множество других. Ясно, что не различия способствовали этому, поскольку обучение не перескакивает от одних ситуаций к им противоположным, показывая один и тот же результат. Всё исцеление должно проследовать в порядке, соответствующем верно воспринятым и не нарушенным законам. Не бойся того, каким образом ты воспримешь законы. Пусть ты неправ, зато в тебе есть Тот, Кто прав.

10. А посему, предоставь обобщение постигнутого Тому, Кто понимает законы обобщения и обеспечит их нерушимость и беспредельность. Твоя задача — применять к себе всё то, чему Он научил тебя, а остальное Он сделает Сам. Таким путем могущество тобой постигнутого будет подтверждено всеми возможными свидетелями, им найденными. И первым среди них ты увидишь брата, но встанут тысячи за ним и тысяча за каждым из них. Каждый будто бы озабочен своей проблемой, несхожей с проблемами других. Но все проблемы разрешатся вместе. И общий ответ на них покажет, что и вопросы были не раздельны.

11. Мир тебе, кому исцеление дано! Ты убедишься, что одарен покоем как только примешь собственное исцеление. Тебе не нужно знать его всеобщей значимости, чтоб оценить всю его пользу для тебя. То, что произойдет внутри мгновения, куда пришла любовь, лишенная агрессии, останется с тобою навсегда. Одним из следствий этого станет твое и брата исцеление. Куда бы ты ни шел, повсюду будет ощущаться многократный эффект исцеления. Причем свидетельства, тобой увиденные, будут лишь малой частью тех, что есть на самом деле, беспредельность не постигается простым подсчетом ее разрозненных частей. За исцеление твое Господь тебя благодарит; Он знает: оно — дар любви Божьему Сыну, а следовательно и Ему.

VI. Свидетели греха

1. Боль удостоверяет реальность тела. Ее скрипучий, резкий голос перекрывает слова Святого Духа, предотвращая их проникновение в твое

сознание. Боль привлекает к себе внимание и, отвлекая от Него, сосредоточивает всё внимание на себе. Цель ее та же, что и наслаждений; то и другое суть средства превратить тело в реальность. А то, что разделяет одну и ту же цель, есть одно и то же. Таков закон цели, объединяющий всех тех, кто разделяет эту цель. Однако боль и наслаждение нереальны, ввиду недостижимости их цели. Стало быть, они — лишь средства пустоты, служащие ничего не значащей цели. И вместе со своею целью они разделяют ее бессмысленность.

2. Грех мечется от боли к наслаждениям и снова к боли. Ведь их свидетели — одни и те же; они несут одну и ту же весть: Ты — здесь, вот в этом теле, и ты — уязвим. Ты можешь наслаждаться, но только ценою боли". К этим свидетелям присоединяется множество других. Каждый покажется отличным от других благодаря другому имени, да еще тому, что отвечает он, вроде бы, другому звуку. Во всем же остальном свидетели греха тождественны. Назовешь наслаждение болью, и оно причинит боль. Но назови боль наслаждением, и ты не испытаешь боли. Свидетели греха кочуют от имени к имени, один как бы шагнет вперед, другой назад. Но кто шагнул вперед — неважно. Свидетели греха внимают только зову смерти.

3. Тело, бесцельное само в себе, удерживает все твои воспоминания и надежды. Ты пользуешься его глазами, чтобы видеть, его ушами, чтобы слышать, и позволяешь ему поведать тебе о том, что оно чувствует. Оно не знает. Оно лишь называет имена, тобою отданные в его пользование, когда ты обращаешься к свидетелям его реальности. Тебе не выбрать среди них реального свидетеля, так как любой из них подобен остальным. То имя или это — вот весь твой выбор. Свидетеля не сделать истинным, назвав его именем истины. Он станет истинным, только свидетельствуя ей. В противном случае, он — лжец, если даже ты и называешь его Святым именем Божьим.

4. Свидетель Божий не видит никаких свидетельств против тела. Равно не внемлет он свидетелям с иными именами, по–разному свидетельствующим реальности тела. Ему известно: тело нереально. Ибо ничто на свете не вместило бы того, что, по твоим соображениям, вмещает тело. А части Бога Самого тело бессильно указывать, что чувствовать, в чем видеть свою роль. Но должен Он любить всё, чем ты дорожишь. Поэтому против каждого свидетеля телесной смерти Он шлет свидетеля твоей жизни в Нем, смерти не Знающем. Каждое, принесенное Им чудо свидетельствует о нереальности тела. И наслаждение тела, и его боль Он исцеляет одинаково, ибо Его свидетели поистине замещают свидетелей греха.

5. Чудо не различает свидетелей греха по именам. Оно просто доказывает, что представляемое ими остается без последствий. А доказательством сему служат свидетели самого чуда, пришедшие на место свидетелей греха. Неважно, каким именем ты назовешь свое страдание. Оно ушло. Тот, Кто приносит чудеса, воспринимает все имена единым именем и называет страхом. Страх — в той же мере свидетель смерти, в какой свидетельствует жизни чудо. Это свидетель неоспоримый, поскольку чудо есть следствие той жизни, которую оно несет. И умирающие оживают, мертвые воскресают, и исчезает боль. Чудо же говорит не за самое себя, а лишь за то, что оно представляет.