Куросиво
Шрифт:
– Но, Тадасу, согласись, что Оида в высшей степени непоследовательный субъект! Сам, по собственной инициативе поднял весь этот шум, сам вышел из состава правительства, а теперь распускает слухи, будто мы его предали. А благодаря кому, позвольте спросить, он сделался графом? Я до конца буду стоять за справедливость и беспристрастность, но надо же знать меру! Использовать как орудие Муто и Цутия, шантажировать – это уже настоящая подлость! Необходимо проучить подобных людей, иначе они так распояшутся, что никакого сладу с ними не будет! Нет, таким субъектам я руки не протяну, ни под каким видом! Им хочется власти? Что ж, пусть себе лают! Весьма
Судо ничего не ответил на эту тираду, ограничившись легкой улыбкой. Насквозь изучивший характер графа, он был достаточно сообразителен, чтобы понять, какой смысл заключался в этом решительном и бесповоротном отказе от сотрудничества с оппозицией.
– Что поделаешь, раз они чересчур зарвались! Быть членом правительства и разбалтывать государственные тайны – это настоящее преступление! Я сегодня же повидаюсь с Осада, расскажу ему обо всем, и мы произведем строжайшее расследование, каким образом могли просочиться эти сведения. Попробую серьезно поговорить также и с Нандзё и утихомирить самцумцев. А в случае необходимости – придется принять решительные меры. Ничего не поделаешь, это важный вопрос! Киносита тоже нужно предостеречь со всей серьезностью. Как твое мнение насчет того, чтобы пригрозить им разок через «Ежедневный вестник»?
– Сегодня я вызвал Минэ и распорядился поместить соответствующую статью.
– Вот как? Отлично! – граф Фудзисава одобрительно кивнул и бросил внимательный взгляд на своего подчиненного. «Сообразительный парень, будь он под ручным у Оида, мог бы причинить немало хлопот…» – говорил этот взгляд. – Минэ – бездарность! А кто автор этой статьи? – спросил он, снова беря в руки «Токио-Симбун».
– Некий тип по фамилии Сато.
– А, это тот, что месяц назад вернулся из Франции? Бойкое у него перо!
– Да, и перо бойкое и язык хорошо подвешен. Задора хоть отбавляй! Из молодых этот Сато у них самый способный, даже обидно, что такой человек находится под началом Цутия и Муто… В последнее время он ищет контакта с партией Оида, с Осуги и Инуи… Вчерашнее совещание в Кобината тоже несомненно было устроено по их инициативе…
7
– Вот вы где прячетесь! Тетушка, граф здесь! – раздался жеманно-ласковый голосок, и возле беседки показалась Ко-Ито. Следом за ней появилась грузная женщина лет пятидесяти, поразительно тучная, похожая на ожившую гору. В черном шелковом хаори, слишком тесном для такой толстухи, она шла, переваливаясь и колыхаясь на каждом шагу. На огромной, как арбуз, голове торчал маленький узелок прически, через левую бровь к виску тянулся глубокий шрам – след меча, оставшийся как воспоминание о временах, когда в северном квартале столицы она сводила с ума мужчин, беспечно играя любовью. Это была знаменитая О-Суги из заведения Ямабукия, теперь – хозяйка одного из таких же домов в Иокогама.
– А, это ты, О-Суги! Давненько не заглядывала!
– Господин! Чем мы провинились, что вы нас совсем забыли? Совсем перестали бывать! Вот и решила сегодня сама к вам нагрянуть! – женщина засмеялась.
Когда она смеялась, огромный живот ее колыхался, а на передних зубах виднелись золотые коронки.
– Был очень занят, вот и не приезжал. Ну, что ты, зачем я стану тебя обманывать! В последнее время даже сюда, на дачу, и то редко удается выбраться… Да ты садись!..
Толстуха подтолкнула Ко-Ито на место рядом с графом, а сама уселась возле
– Уж не взыщите, Судо-саи, посидите рядышком со старухой!
Судо улыбается с понимающим видом.
– Нет, правда, господин, ведь если этак не отдыхать хоть немножко, то и захворать недолго… Послушай, Ко-Ито… то бишь Ито-тян. Не годится так привораживать господина! Хорошая жена иногда сама советует мужу выпить и погулять где-нибудь на стороне!
– Ой, что вы, тетенька! Да разве я могу давать такие советы!..
– Судо-сан, вы тоже постарайтесь, вытащите господина из дома… – толстуха с размаху хлопает Судо по колену.
– Воображаю, чудесно отдохнет у тебя господин!
– Что такое? Ах вы негодник! Господин, этому Судо палец в рот не клади! При вас держится так смиренно, а сам… Так, как же, господин? Смотрите, какая погода чудесная? Может, приедете следующим поездом? Если Ито-тян так уж беспокоится, возьмите ее с собой!
– Нет, нет, не могу. Сегодня я занят.
– О, да чем же это?
– Нужно поехать в Мукодзима.
– Все увертки да отговорки!
– Да нет же, я правду говорю. Нужно съездить к Хияма, а потом к Одани – в двух местах нужно побывать.
– Вот как?
Женщина на минутку задумывается. Она пришла сегодня не зря. Во-первых, она рассчитывала, если ей повезет, вытащить графа к себе, во-вторых – получить, наконец, награду за то, что удружила графу эту самую Ко-Ито: главная же ее цель состояла в том, чтобы определить на службу одного из своих родственников, прежде чем войдет в силу закон об обязательных экзаменах для чиновников, – поговаривали, что подобный указ должен быть в скором времени опубликован, и те, кто не пройдет экзаменов, будут лишены права служить на государственной службе. Но прежде чем ей представилась возможность приступить к выполнению этой главной своей задачи, слуга возвестил о прибытии поэта Камибаяси Тобоку.
Вскоре приехала с визитом Киёко Китадзима. Потом явился кандидат в зятья к одному из влиятельнейших лиц государства Сугимото, потом известный своим ум см высокопоставленный чиновник Асихара.
Посетители приезжали один за другим – оставалось только удивляться, откуда они прослышали, что граф сегодня на даче? Намеченный утренний отдых в конце концов так и не состоялся. Любивший поговорить граф Фудзисава беседовал с каждым гостем, и когда спохватился и уселся в экипаж вместе с Сугимото и Тобоку, чтобы ехать в Мукодзима, был уже час пополудни.
Глава VII
1
Мукодзима вся в буйном цветении зеленой листвы. Наливаются в садах сливы; отцвели пионы, осыпались глицинии, а ирисы еще не раскрылись.
Но владельцы карет съезжаются сюда вовсе не для того, чтобы любоваться цветами; не привлекает их здесь и карточная игра – излюбленное занятие, если не считать шалостей с женщинами; не собираются они и красоваться величием собственного духа, ведя за чаркой сакэ возвышенную беседу о героях древности. Ничего подобного. Утомленные государственными заботами, они позволяют себе немного рассеяться здесь. Именно для этого обходительный барон Хияма пригласил в нынешнее воскресенье на свою тихую уединенную дачу в Мукодзима министров и некоторых близких друзей.