Курьер

Палей Алексей Владимирович

— Холодно. — Проведя рукой по волосам, добавил. — Мокро. — После чего лёг обратно и закрыл глаза.

Мужчина резким взмахом руки остановил возможные громкие возгласы возмущений и спокойно проверил пульс подопечного.

— Тише! Не видите? Ребёнок спит. — Тихо сказал он.

— Спит? — Тоже шёпотом, удивился лечащий врач.

— Да. Кстати, пусть ему перестелят постель. А то, ещё ко всему прочему, простынет.

— Да–да, конечно, немедленно! — кивнул врач.

Мальчик действительно уснул. Апатия и безразличие, овладевшие им вследствие сильного эмоционально шока, были очень сильны, но всё же усталость

потихоньку брала своё. Однако такое противостояние закончилось бы очень плохо, если не сказать трагично. Поток ледяной воды тоже вызвал шок, но уже физический, заставив обратить внимание на происходящее рядом. Ледяная вода смыла апатию и безразличие, оставив усталость. Следом пришёл и сон. Взрослым оставалось надеяться, что этот сон не станет беспробудным. Постель перестелили сразу, заодно и мокрую одежу заменили на больничную пижаму.

Сон продолжался долго, больше двух суток. Ребёнок просто спал, он ворочался с одно бока на другой, сбрасывал одеяло, а чуток позже, не открывая глаз, искал, куда оно делось. Осторожные и не очень осторожные попытки его разбудить, ни к чему не приводили. Проснулся он незаметно для всех, хотя следили за ним круглосуточно. Медсестра, сидевшая рядом, в ожидании, когда же пациент проснётся, вздрогнула от неожиданности, услышав спокойный, чуток хрипловатый от сна, голос мальчика.

— Я проснулся.

Девушка, быстро взяв себя в руки, поинтересовалась, нужно ли ему что–нибудь.

— В туалет. — Серьёзно ответил он.

— Туалет там. — Сказала девушка и, почему–то заметно смутившись, показала правой рукой на дверь с противоположной стороны палаты, справа от окна.

Мальчик, буркнув — «спасибо», быстро отправился в указанном направлении.

К тому моменту, когда он вернулся обратно в палату, там его уже ждали четверо мужчин. Медсестры не было. Первый стоял, прислонившись к косяку входной двери. Второй расположился в кресле, в котором до этого сидела медсестра. Сзади него, третий, он закрывал своей широкой спиной половину окна. Четвёртый стоял у окна, тоже спиной к улице, но он был не такой большой. Все четверо одеты в похожую одежду: тёмный костюм, серая рубашка, галстук под цвет костюма и чёрные ботинки.

— Здравствуйте. — Негромко сказал мальчик, внимательно посмотрев на всех четверых.

Мужчины, в разнобой, тоже поприветствовали ребёнка. После, тот, что стоял ближе всех к входной двери палаты, спросил о самочувствии:

— Могло быть лучше. — Вздохнув, глухо ответил мальчик.

— Здесь отличные врачи…. — начал мужчина сидевший в кресле, но его перебил другой, стоявший около окна.

— Ты помнишь, что произошло?

— Помню. Это вы вылили на меня холодную воду. — Без благодарности в голосе ответил мальчик.

— Да.

— Кем были мои папа и мама?

Вместо того, чтобы ответить сразу, трое стали поглядывать друг на друга. Мужчина, стоявший у окна, с заметным ехидством наблюдал за этими переглядками.

— Что со мной теперь будет? — Не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос, спросил мальчишка.

Вероятно, взрослым надоело играть в молчанку, поэтому тот, кто сидел, соизволил–таки ответить.

— Твой отец был резидентом, а мама информационным курьером.

— Резидентом? — Переспросил мальчик.

— Да. Твои родители работали в одной специальной разведывательной организации.

Мальчик

отступил назад вправо и упёрся спиной в стену.

— Успокойся. — Резко произнёс стоящий у окна. — Мы, они, не работали против России.

Ребёнок молча сосредоточил своё внимание на этом мужчине.

— Мы тоже представляем эту организацию. — Продолжил тот. — Мы стараемся обеспечить безопасность во всём Мире. — Слово «мир» он выделил. — Твои родители работали для своей страны, для России. Они не были предателями или шпионами.

Мальчишка не мигая, смотрел на говорившего, пока тот не замолчал.

После, едва заметно кивнул, показывая, что принял услышанное.

— А вот, что с тобой будет, решать тебе. Но, как минимум, наша организация будет обеспечивать тебя до двадцати одного года. Всё, включая обучение в любом учебном заведении и отдыхе на любом курорте.

— Да. — Подал голос сидевший в кресле. — Если ты покажешь себя хорошо, то будем помогать и дальше.

— А кого хотели убить? — без связи с предыдущими вопросами, спросил мальчик.

— Основная цель была твоя мама. Но, так как твой отец был её связным, то и ему досталось. Ты остался жив совершенно случайно. Спокойно, без сожаления и покровительства в голосе, ответил тот, кто стоял у окна.

— Случайно… — негромко и потерянно проговорил ребёнок.

— Да, случайно. Информация, из–за которой это произошло, была на тот момент крайне важна.

— А теперь? — в голосе ребёнка послышалась надежда, только вот на что.

— Теперь нет. Когда другой курьер доставил информацию, она потеряла свою важность. — Безжалостно ответил мужчина.

— Успокойся малыш. — Мягко произнёс сидящий в кресле. — Твои родители…. — Однако, мальчик его перебил — Я хочу стать курьером! — Твёрдо сказал он и поочерёдно посмотрел на всех четверых.

Взрослые, похоже, не ожидали такого решения, а может и ожидали, но не в такой уверенной форме.

— Это опасная профессия. — Вступил в разговор стоящий у двери.

— К тому же, тебе совсем не обязательно….

— Вы сказали, что я могу поступить в любое учебное заведение. Я не знаю, как оно называется, но я хочу стать курьером! — Яростно сказал мальчишка, прервав всякие уговоры.

— Так и называется — разведшкола; специальность: информационный курьер. — Спокойно, но с улыбкой на губах, проинформировал мужчина у окна.

— Вы что? Вы серьёзно?

— Это же эмоции!

— Мало того, что родители….

— Извините, что перебиваю! Но мальчик ясно заявил, что хочет стать курьером. Не вижу причин отказывать. — Настойчиво возразил он.

— Я хочу стать информационным курьером! — Твёрдо повторил мальчишка.

В больнице пришлось задержаться ещё на день. Врачи настаивали на полном обследовании, однако всё ограничилось тем, что просто оставили мальчика одного на целый день. Он никуда не ушёл, вёл себя спокойно, без капризов ел и пил, отвечал на вопросы, хотя при этом, большую часть времени молчал, что в его случае вполне объяснимо и понятно. На следующее утро ребёнка разбудил мужчина, который в том разговоре стоял у окна. Он принёс с собой литровую бутылку минералки, поставил её на столик рядом с кроватью и сказал, чтобы мальчик больше пил, если ночью не хотелось в туалет, и утром не хочется тоже, обязательно нужно попить воды — лучше не будет, но и хуже тоже.