Курьер
Шрифт:
Мы беседовали целый час. Он спрашивал, я отвечал, когда мог. Иногда де Зенвар увлекался, и понять его попросту не удавалось. Наконец допрос закончился.
– Что будем с тобой делать? – озадачил меня капитан.
– Не знаю.
– Думаю, не стоит объяснять, что все услышанное здесь является государственной тайной. Другому бы мы просто стерли часть памяти и вернули на передовую. С тобой сложнее. Во-первых, далеко не всякое заклинание, даже из высших, способно тебе хоть как-то навредить, во-вторых, человека с таким даром использовать в качестве расходного материала слишком большая
Именно этот выбор мне сейчас и предстояло сделать.
Огонек масляной лампы нервно подрагивал, освещая небольшой участок комнатки. Я сидел за единственным столом и подпирал руками отяжелевшую голову. Мозги после сегодняшних издевательств отказывались работать. Пресловутая вторая память (еще бы знать, что это за штуковина?) ничуть не помогала. И как поступить?
Пойти в разведчики или в курьеры? Спроси меня об этом лет пять назад, ответил бы не задумываясь. Про героев почтовой службы никто никогда не слышал. До сегодняшнего дня я вообще понятия не имел о существовании таких специалистов в армии, как и о том, что туда брали далеко не всех. Впрочем, обычному сельскому пареньку и не положено знать о войсковых подразделениях.
– Для разведчика у тебя есть все необходимые качества: сила, выносливость, наблюдательность и хорошая память. Остальному научишься за пару декад, – объяснил баронет. – Курьеру сила не столь важна, но там понадобится твоя вторая память. Риск отдать концы поменьше, а побегать придется в разы больше. И учти: почтовикам редко перепадают награды его величества, да и жалованье всего три серебряных за декаду.
– А в разведке?
– Пять.
Оно, конечно, разница существенная, но что в ней толку? Пока буду учиться – все хорошо. Червонец серебром – деньги немалые, рядовому бойцу полгода за них ишачить нужно. Но первое же боевое задание в тылу врага может стать последним. А курьер вроде только почту разносит. Подумаешь, напичкают голову донесениями, пробежишь от одного высокого начальства к другому, там извлекут сведения, полдня отдыха, и – с ответом обратно. Глядишь – и доживу до конца войны, в деревню вернусь сержантом. То-то староста обрадуется! Да и с милашкой Ларзи будет о чем поговорить…
Приняв решение, я сразу уснул, как в омут провалился. Очнулся от тряски. Открыв глаза, увидел лицо незнакомца.
– Вставай! – приказал тот. – Капитан вызывает.
Снова кабинет, за окном светит солнце, за столом Икин с бумагами. Такое ощущение, будто он и не уходил никуда.
– Не знаю, что ты себе надумал, сержант, но командованию срочно понадобился курьер. Вот твои документы и сержантские нашивки. – Баронет указал на край стола. – Зайди в штаб, найди там лейтенанта Ирвана. Он уже знает, что ты от меня. Да, еще. Своих в городе не ищи, их ночью перевели в другое место.
Даже если бы я захотел найти ребят из полка, у меня бы ничего не получилось. Стоило войти в здание штаба…
– Сержант Дюзан? – спросил молодой человек в форме унтера, поджидавший в коридоре. Он смотрел так, будто я успел перед ним провиниться раз пять подряд.
– Так точно! Меня направили к лейтенанту Ирвану.
– Я вместо него, – пробурчал он. – Ты от капитана
– Да.
– В штаб явился?
– Так точно.
– Тогда почему мундир не в порядке?! Как стоишь, когда с тобой офицер разговаривает?!
– Я…
Вообще-то звание «унтер» еще не являлось офицерским, но этот тип наезжал с таким упорством…
– Что «я»? Ты на службу прибыл или на ярмарку заглянул?! Где гулял? Почему опоздал?
Когда он замахнулся, мое тело непроизвольно развернулось боком к опасности, левая рука пошла вверх…
– Отставить! – прозвучала команда. – Унтер, вы что себе позволяете?
Спесь моментально слетела с лица заносчивого типа, уступив место угодливости.
– Господин лейтенант? Здравия желаю. Тут вот какое дело. Капитан Икин послал этого разгильдяя к нам еще пять минут назад, а он… представляете…
– Я вижу, Сергин. Вместо того чтобы сразу отправить сержанта в курьерский отдел, ты решил отчитать его. Если майор узнает, из-за кого задержка…
– Но он же… – совсем растерялся унтер.
– Ты какой приказ получил?
– Встретить и проводить.
– И?
– Я… это…
– Сергин, не испытывай мое терпение. Я ведь могу и забыть, что ты сын моей кузины. Почему до сих пор здесь стоишь?!
– Разрешите исполнять?
– Быстрее, болван.
Здание курьерского отдела находилось рядом со штабными постройками. Неприметный одноэтажный домик, никаких знаков или вывесок. В первой же комнате меня дожидался писарь.
– Документы? – спросил он.
Бумаги отобрали, выдав вместо них пояс с металлической застежкой.
– Прикоснись сюда большим пальцем.
Перед застежкой прямо в воздухе проявилось изображение головы в шлеме с небольшими крылышками. Повторное прикосновение погасило иллюзию.
– Любой воин в звании сержанта и выше обязан оказывать содействие обладателю сего знака. Думаю, не стоит объяснять, что включить его сумеешь только ты.
Задав несколько вопросов, писарь занес мои ответы в амбарный журнал. Приблизительно такой же был у вербовщика на барже. Потом выдал карточку и сказал:
– Ступай к почтовому чародею. Он во второй комнате.
– Давно в курьерах? – спросил волшебник, изучив клочок плотной бумаги.
– Первый час.
– Тогда положи руки в захваты на подлокотниках.
Сел в массивное кресло. Плечи, запястья и ноги закрепили кожаными ремнями. Колдун встал за спиной, и у меня до тошноты закружилась голова. Только-только от вчерашних издевательств оправился – и вот снова.
– Все, молодой человек. Теперь пройдите в комнату напротив.
Покачиваясь, вошел в следующий кабинет…
Инструктаж, ознакомление с легендой, смена наряда, напутственное слово начальника курьерской службы… Все вместе заняло не более получаса, и вот я в одежде обычного крестьянина с привычной табличкой на груди удаляюсь от города на запад. Жаркое солнце греет спину, впереди десять миль пути, чтобы встретить важного человека, обменяться с ним информацией и вернуться обратно. При этом никто из местных не должен заподозрить во мне чужака. Иначе донесут патрульным, начнутся разбирательства, а первое правило курьера – не привлекать к себе внимания.