Курчатов
Шрифт:
Я искренне благодарна академикам РАН Евгению Павловичу Велихову и Николаю Федоровичу Мясоедову, ознакомившимся с рукописью, а также академику РАН Н. С. Хлопкину, кандидату технических наук Н. Е. Кухаркину, кандидатам химических наук В. К. Попову и В. А. Пчелину, доктору технических наук, профессору Е. П. Рязанцеву, доктору физико-математических наук, профессору Ю. В. Сивинцеву, члену-корреспонденту РАН В. А. Сидоренко за замечания и благожелательную критику. Глубоко признательна автору многих историко-документальных книг, неутомимому исследователю истории атомной отрасли, лауреату Государственных премий, кандидату физико-математических наук Геннадию Владимировичу Киселеву, подсказавшему после ознакомления с материалами рукописи
Благодарю также профессора истории и политических наук Стэнфордского университета (США) Дэвида Холловэя, автора книги «Сталин и бомба», профессора истории Пола Ф. Джозефсона (США), автора книги «Красный атом: атомная энергетика русских от Сталина до сегодня»; писателя Ричарда Родеса (США), автора книг «Dark Sun. The making of the Atomic Bomb» и «Dark Sun. The making of the Hydrogen Bomb». Беседы с ними во время их визитов в Мемориальный дом-музей академика И. В. Курчатова в период создания ими своих произведений были весьма полезны в работе над книгой.
Выражаю признательность доктору исторических наук, ведущему научному сотруднику Института военной истории Академии Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации Анатолию Михайловичу Родину и доктору исторических наук, профессору того же института Владимиру Ивановичу Жуматию за обсуждение и объективную критику материалов рукописи.
Особая благодарность сотрудникам Мемориального дома-музея академика И. В. Курчатова Л. А. Васильевой и Т. В. Драной за помощь в подготовке компьютерной версии рукописи.
Большое спасибо всем, кому эта книга обязана своим рождением.
Надеюсь, что она, несмотря на свое несовершенство, поможет лучше узнать и понять историю жизни и деятельности Игоря Васильевича Курчатова — выдающегося ученого и человека XX столетия.
Часть первая
НАЧАЛО ПУТИ
Глава первая
ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ
Когда Игорь Васильевич поправлялся после тяжелой болезни в 1956 году, он под влиянием разговоров с братом, пытавшимся отвлечь его от институтских, академических и государственных дел, стал припоминать прошлое, детские и юношеские годы. Перед ним в подробностях возникали позабытые картины: гора «Жукова шишка» с огибавшей ее речкой Сим, а за поворотом на север — завод и поселок. Как он, пятилетний мальчишка, поднимался в гору с отцом, отправляясь в свое первое путешествие. Как возле дома их ожидали мать с сестрой, братом и няней. Как постигал он свои первые уроки в симбирской гимназии. Как они с братом сбегали по крутому спуску вниз, к пристаням на Волге, где встречали пароходы.
Вспомнил он и Симферополь, дачу, где они жили, и дом Жукова на пустыре между земской больницей и фабрикой Каркунова на Новгородней улице, где семья провела семь лет, и флигелек во дворе на Набережной улице у домика Беличковых, и квартиру Елизаветы Васильевны Мечинской в доме 38 на Юбилейной улице, около усадьбы Новопольских, откуда он ходил в гимназию, а потом и в университет. Вспомнил своих учителей той поры и первую купленную им книгу об успехах современной техники, многократно проштудированную им от корки до корки, пробудившую в нем любовь и призвание к инженерному делу. И еще многое возвращала ему память из родного прошлого…
Род Игоря Васильевича по отцу ведет свое начало от прадеда Константина Курчатова — крепостного из подмосковного Болшево, попавшего на Южный Урал во второй половине XVIII века на строительство «железноделательного» завода. История о том, что семья прадеда была проиграна помещиком в карты
Отношение Курчатова к памяти предков, к родителям, сестре Антонине и брату Борису, ко всему большому кругу родственников многочисленных ветвей родового древа не ограничивалось лишь интересом к познанию своих корней. С его стороны это было еще и участие в судьбах близких и дорогих ему людей. Связь с родными, с родом, изначально привитая родителями, укрепляла его на жизненном пути; память, уводящая к истокам фамилии, питала его любовью к людям. Окрепнув и возмужав, его талантливая душа, в свою очередь, помогла ему самому стать тем Курчатовым-богатырем, который прославил Россию.
Братья Курчатовы знали историю своего рода, дорожили ею, видели в ней свое начало. В семейных архивах они сохранили свидетельства прошлого: личные документы и фотографии дедов, родителей, мест, где родились, где жили в отрочестве и юности, зданий гимназий и университетов, где учились; сберегли и некоторые личные вещи членов семьи.
Сведения о старых временах, примерно со второй половины XIX века, дошли до нас благодаря сохранившимся бумагам из семейного архива. Это, прежде всего, портреты предков, снимки поселка Симский Завод, личные документы отца и матери, письма отца Василия Алексеевича Курчатова старшему брату Мартирию, жене своей Марии Васильевне и дочери Антонине (Нине). Это и воспоминания уральской родни, и записи в личных делах И. В. Курчатова. Сохранились фотоснимки Василия Алексеевича и Марии Васильевны с детьми и родственниками на пикниках в лесных угодьях, в неповторимых по красоте окрестностях поселка, среди живописных картин уральской природы, возле их домов в Симском Заводе, Уфе, Симбирске и Симферополе, в том числе выполненные увлеченным фотографией отцом семейства, а затем и его сыновьями Игорем и Борисом, фотопортреты отдельных членов семьи Курчатовых и Остроумовых, детей Курчатовых в детстве, отрочестве и юности, всех, кто входил в их большой семейный и дружеский круг.
Эти «отзвуки прошлого», пусть и немногочисленные, дают почувствовать атмосферу, царившую в курчатовском роду, — уважение детей к родителям, ответственность в выборе спутника жизни, доверительность в делах семейных, серьезное отношение к учебе и труду. Эти семейные традиции и сформировали Игоря Васильевича и его брата Бориса Васильевича как личностей. Их свидетельства бережно хранятся сегодня в московском Доме-музее — «Хижине лесника». В нем всё осталось как прежде — обстановка, предметы быта, вещи. Здесь и работы каслинских мастеров чугунного литья, и картины седого Урала, где братья появились на свет, и фотографии, письма, документы…
В выписке из метрической книги, выданной Дмитриевской церковью Уфимской епархии в Симском Заводе, записано, что 8 января 1903 года в семье частного землемера Василия Алексеевича Курчатова и жены его Марии Васильевны, оба — православные, родился сын Игорь, крещенный 12 января. В анкетах же и автобиографиях сам Игорь Васильевич указывал, что родился «в январе 1903 г.», без точной даты. Объяснение этой неувязке дал в своих воспоминаниях младший его брат Борис Васильевич, засвидетельствовавший, что «Игорь родился 30 декабря 1902 г. по старому стилю. Записан же родившимся 8 января 1903 г. потому, что в приходе окончились бланки. Позже, в 1920 г. это обстоятельство помогло Игорю в Крыму, когда белогвардейцы брали в армию родившихся в 1902 г., но не брали родившихся в 1903 г.». Сам Курчатов праздновал свой день рождения 12 января по новому стилю, что соответствовало 30 декабря по старому.