Купите девочку
Шрифт:
Андрей зашел в будку телефона-автомата, потом во вторую, в третью – возле универмага их был выстроен длинный ряд. Дозвониться до Пафнутьева удалось из седьмой.
– Павел Николаевич? Это я, Андрей. Какие новости?
– Новости просто потрясающие! – заорал в трубку Пафнутьев с такой силой, будто долго не мог произнести ни слова и вот наконец вырвался, сбросил путы и смог заговорить. – Ты, судя по голосу, жив. Я жив. Шаланда жив. Худолей пьян в стельку. Разве это не прекрасно?
– Значит, с Шаландой все в порядке? – сдержанно спросил Андрей.
– Ты
– Да, действительно, это неплохо, – произнес Андрей, поглядывая по сторонам.
– А ты как?
– Иду на свидание.
– Ни пуха!
– К черту! – проговорил Андрей и повесил трубку.
До свидания оставалось пятнадцать минут.
Андрей решил не идти по главной улице, а добраться к нужному переулку дворами. Это было гораздо безопаснее, да и появиться он мог неожиданно, в последний момент. Пробираясь между детскими площадками, песочницами, размокшими за зиму беседками, в которых пенсионеры отчаянно сражались во всевозможные задумчивые игры, Андрей безошибочно вышел к автобусной остановке, где и была назначена встреча.
До восьми оставалось несколько минут, не то две, не то три. Автобус ждали женщина с двумя детьми и вжавшийся в угол мужичок, не выдержавший, видимо, последнего тоста. Сквозь стеклянные кирпичи остановки его темная фигура казалась бесформенным сгустком. И только по тому, что мужичок время от времени шевелился, выглядывал на дорогу в ожидании автобуса, можно было догадаться, что это все-таки живой человек.
Начал накрапывать дождь.
Андрей спрятался под грибом, расписанным под мухомор. Здесь была врыта в землю маленькая размокшая скамейка, на ней он и расположился. Похоже, местные выпивохи частенько навещали этот скромный грибок, все вокруг было усеяно пробками – жестяными, пластмассовыми, фольговыми. На земле можно было рассмотреть и белесый хребет рыбешки, и куриную косточку, обглоданную до белизны зимними морозами, и конфетные обертки.
Посмотрев на часы в очередной раз, Андрей увидел, что уже восемь. И в ту же секунду к автобусной остановке подъехал зеленый «жигуленок» чуть ли не первого выпуска. Из него вышла Надя. Как и в прошлый раз, она была в черном плаще. Оказавшись на тротуаре, щелкнула зонтиком, и он распахнулся над ней красно-перепончатым крылом. «Жигуленок» отъехал, и Надя, оставшись одна, обеспокоенно оглянулась по сторонам.
«Черный плащ, красный зонтик, – отметил Андрей. – Мрачновато получается, траурное какое-то сочетание... Но что делать, что делать...»
Он вышел из-под грибка и шагнул к остановке.
– А вот и я, – сказал Андрей, беря ее под локоть.
– Надо же... А я была уверена, что ты не придешь, – сказала Надя.
– Почему?
– Ой, для этого столько может быть причин, что их даже перечислять неинтересно. Куда мы идем?
– Для начала лучше спрятаться где-нибудь от дождя. – Андрей окинул взглядом улицу, прилегающий тротуар, сквер. Ничего подозрительного, настораживающего он не заметил. У киоска стояли
Надя выглядела лучше, чем в прошлый раз, но вела себя как-то встревоженно. Несколько раз Андрей поймал ее взгляд, брошенный вдоль улицы, назад, она вздрогнула, когда из кустов неожиданно выскочила промокшая под дождем собака.
– Ты чего-то опасаешься? – спросил Андрей.
– Я уже знаю, что с тобой можно ничего не опасаться.
– А мне? Мне нужно чего-то опасаться? Твои знакомые – крутоватые ребята, а?
– Не столь, не столь, Андрей.
– И они вот так легко смирились с твоим уходом?
– Каким уходом? – удивилась Надя. – Я ни от кого не ушла, ни от чего не ушла.
– И ни к кому не пришла?
– К тебе вот пришла, но зачем – не знаю.
– Темнишь, – сказал Андрей. – Знаешь.
Надя отвернулась, помолчала, чуть сильнее сжала руку у локтя.
– Извини, – сказала она. – Слукавила. Невольно. Слова подвернулись... Я и не заметила, как они выскочили. Как с горки соскользнули.
– Бывает.
– Скажи... Я тебе нравлюсь?
– Да.
– Но ты же меня совершенно не знаешь?
– Я говорю о том, что знаю.
– Не боишься разочароваться?
– Если это придет, значит, придет, – Андрей спокойно посмотрел Наде в глаза. – Ты волнуешься? Нервничаешь?
– Не каждый день приходится ходить на свидания... Куда идем?
– Здесь недалеко есть квартира, от которой в кармане у меня ключи.
– А мне там ничего не угрожает?
– Почему... Угрожает. Но гораздо меньше, чем здесь, на улице.
– Это твоя квартира?
– Почти.
– Явочная? – усмехнулась Надя.
– Называй ее как хочешь... Но там не капает с потолка, не дует из окон, не течет из кранов. Там тепло, мурлычет холодильник, и в холодильнике кое-что есть.
– Ты ведешь себя уверенно... Привык к победам?
Андрей усмехнулся. Этот облегченный, игривый разговор был не для него. Не любил он произносить слова ради забавы, а если и срывались невзначай, он сам же потом их стыдился и старался побыстрее забыть об этой своей нечаянной слабости.
– Ну, хорошо... Скажи тогда, где моя девочка? Как я найду ее?
– Скажу... Чуть позже.
– А вдруг с тобой что-нибудь случится?
– А что со мной может случиться?
– Все, что угодно, – сказала Надя твердо. – Может упасть кирпич на голову. Трамвай может переехать. Настигнет карающая рука моего любимого начальника... Ведь может?
– Тогда обратись к Пафнутьеву. Начальнику следственного отдела прокуратуры. Он поможет.
– А если и с ним Бевзлин разберется?
– Что-то, я смотрю, у твоего Толика большие планы?
– Он всегда этим отличался.