Купите девочку
Шрифт:
– Тогда все в порядке, – успокоил Пафнутьев. – Преступник задержан, орудие убийства изъято, труп увезли, кровь смыли. Ты чист, Шаланда, и можешь дальше исполнять свои служебные обязанности. Орден «За заслуги перед Отечеством» вряд ли получишь, но звезда на погоны тебе обеспечена. Твои действия отличались грамотностью, оперативностью, решительностью. И потом, в конце концов, во время схватки с убийцей ты рисковал собственной жизнью. На это не каждый способен. А ты подтвердил высокое профессиональное мастерство и личное
– Ты же видел, Паша! – плачущим голосом проговорил Шаланда, растроганный пафнутьевским сочувствием. – Ты же все видел... Подтвердишь?
– Заметано, – Пафнутьев похлопал осунувшегося за последние полчаса Шаланду по плечу.
– Повторим? – Шаланда протянул руку к бутылке.
– Чуть попозже, чуть попозже, – остановил его Пафнутьев. – А то, не дай бог, я рухну на то самое место, куда упал несчастный Оськин.
– Как знаешь, – обиделся Шаланда и спрятал бутылку в стол, со стуком захлопнув дверцу.
– Пошли в кабинет, я задам тебе один вопрос, – сказал Пафнутьев, направляясь к двери.
– А здесь не можешь?
– Уголовное дело там осталось? Пошли, Шаланда, пока у тебя его не сперли прямо со стола.
– Что ты хочешь узнать?
– Оба трупа работали в фирме «Фокус»?
– Ну? – Шаланда исподлобья взглянул на Пафнутьева, и в глазах его промелькнула настороженность.
– У тебя есть данные об этой фирме?
– Зачем они тебе?
– Тебе известно, кто ее владелец, телефоны знаешь, адреса... Способ сокрытия доходов, налоговые хитрости... Ты же все это знаешь?
– Ничего я не знаю! – резко ответил Шаланда, и Пафнутьев в ответ лишь удивленно вскинул брови. Если до этого выкрика Шаланды между ними было понимание и желание помочь друг другу, то последними словами Шаланда как бы отрекался от всего ранее сказанного. – На фига мне знать что-то об этой фирме, если ее сотрудники не убийцы, а жертвы?
– И тебе неважно, кого убили? – вкрадчиво спросил Пафнутьев.
– Мне важно, кто убил.
– Но, зная, кого убили, ты можешь установить причину.
– Это, Паша, уже твое дело. Устанавливай!
– Пошли в кабинет, – настойчиво повторил Пафнутьев. – Мне надоело в этой твоей забегаловке. Вилки бы завел, что ли! Так и будешь заставлять гостей пальцами огурцы из рассола вылавливать?
– Будут тебе вилки, – проворчал Шаланда. – Все тебе будет. – Он открыл дверь, выпустил Пафнутьева в коридор и повернул ключ в двери.
Не успев сделать несколько шагов по коридору, они увидели идущую навстречу процессию. Впереди с двумя швабрами в руках шел бородатый доцент, а следом дежурный волок, подхватив под мышки, второго алкоголика. Лицо его было серовато-зеленым, руки-ноги безвольны и расслаблены.
– Что с ним? – спросил Шаланда.
– Вырубился, – пояснил дежурный. – Кровь увидел и по стенке на пол соскользнул. Кажется, немного в штаны наделал. Неприятно...
– Кому?
– Ему, –
– А второй? – Шаланда спрашивал напористо, громко, пытаясь погасить в себе неуверенность и ужас от разыгравшейся в его кабинете трагедии.
– Держится.
– А дело сделали?
– Да, кровь смыли. Мы с Петром. Эти ученые мужи чуть было сами не улеглись в лужи.
– Наука, – с издевкой протянул Шаланда и, не оглядываясь, прошел в кабинет. Пол был влажный, но чистый. Плотно усевшись, Шаланда решительно вынул из стола папку уголовного дела, полистал ее, шумно переворачивая страницы, поднял глаза на севшего напротив Пафнутьева. – Так что тебя интересует?
– «Фокус».
– Телефоны, адреса, имена, банковские счета?
– Примерно так.
– Теперь послушай меня, Паша, – Шаланда сцепил пальцы и положил сдвоенный кулак на папку уголовного дела. – Когда к врачам попадает раненый, умирающий бандит, что они делают?
– Лечат его, охламона, – улыбнулся Пафнутьев, сразу представив все, что скажет Шаланда, к какому выводу придет.
– Правильно. Когда престарелый убийца, отсидевший десять или двадцать лет, входит в троллейбус, где все места заняты, ты что делаешь?
– Я уступаю ему место.
– Молодец. Когда ко мне обращается человек с сомнительной репутацией и просит защитить, сохранить жизнь, рассказывает об угрозах и преследованиях, я что делаю?
– Ты бросаешься его спасать.
– Паша, я просто обязан защитить этого человека.
– У тебя, правда, это получилось не очень хорошо.
– Да. Упущение. Не учел, что этот дряхлый преступник столь злобен и свиреп. Впервые в жизни увидел старца, который бросается на людей с ножом в кабинете начальника милиции. И ты тоже раньше не видел такого, Паша. Не пудри мне мозги и не говори, что ты все бы предусмотрел. Не надо! Все предусмотреть невозможно. Можешь мне поверить.
– Верю, – кивнул Пафнутьев. – Но упрекнуть тебя можно.
– В чем? – вскинулся Шаланда.
– Ты допустил избиение подозреваемого со стороны потерпевшего. Если бы твой Оськин не трогал старика, тот бы не схватил со стола штык. А он его тронул. Ты же при этом спокойно оставался в своем кресле, полагая, что пара лишних зуботычин поможет тебе разговорить старика.
– Так, – крякнул Шаланда. – Понял. Мнение твое уяснил.
– Ни фига ты не уяснил. Я сказал все это только для того, чтобы ты не думал, что чист и ясен, как месяц в лунную ночь. Ты должен был ждать неожиданностей. И получил.
– А ты уж и рад!
– Возвращаемся к моим вопросам. Ты даешь сведения о «Фокусе»? Я не настаиваю, только спрашиваю.
– Паша... Послушай меня... Это очень крутые ребята. Среди твоих клиентов таких еще не было. Прекрасно понимаю, что во всей этой истории есть второе дно...