Купидон с топором
Шрифт:
— Мясо-то ты ешь? Или из рода вегетарианцев? — слышу позади уже знакомый голос.
— Я из рода обжор, у которых, к счастью, прекрасный обмен веществ. Так что да-ем.
— Удивляешь. Ужин скоро будет готов.
— Спасибо. Скажите, Илья, а я могу у вас переночевать? — молодец, Аня, приобретаешь уверенность на глазах. — У меня на карте должно быть пару тысяч, я как только попаду в город вам заплачу.
— Ну, если тебя устроят условия, в которых я тебя поселю-можешь. Ну и твои пару тысяч мне, конечно,
— Значит вы не против. А другие домочадцы не подумают ничего такого?
— Другие мои домочадцы, — копируя мою интонацию, произносит по слогам Илья. — Не доросли до того, чтобы быть против.
— Хорошо. Можно пока присесть на диван? — стараясь казаться дружелюбной, интересуюсь я.
— Можно.
Обхожу грозную махину и присаживаюсь. Громко выдыхаю и тут же подо мной что-то щелкает.
— Я немного вешу. Это что-то… что-то не то с диваном.
— Да. Ты, наверное, сломала пружину, — не скрывая улыбки, выдает Илья и присаживается рядом со мной.
— Простите. А знаете, на самом деле я ехала на машине отдыхать загород в снятый друзьями коттедж. Остановилась, чтобы кое-что сделать и в этот момент у меня угнали машину.
— Кто?
— Конь в пальто. Они представились, отдали мне свои паспорта, сели в машину и угнали ее, так что ли? Ну и кто из нас теперь дурак?
— Предположим, никто. Достаточно сказать где это произошло, сколько людей ты видела, может заметила какие-то приметы и прочее.
— Недалеко от того места, где вы меня испугали. Трое подъехали на старинной ржавой «Ладе», двое из них выбежали и вскрыли моего желтопузика. Примет я особо никаких не помню, один был в кепке вроде. Ну и все.
— Ясно. Ну подожди расстраиваться, может и найдется желтопузик.
— Издеваетесь?
— Нисколько. Тут есть несколько местных ребят в городе, которые как раз занимаются воровством заезжих иномарок. Поэтому не плачь раньше времени.
— Вы серьезно?
— Да. А можно вопрос, — тянет к моей голове ладонь и берет прядь мои волос. Ну начинается, блин. — Ты настоящая шатенка?
— Да. А почему вы спрашиваете?
— Да ты мне блондинку напоминаешь, думаю мало ли перекрасилась.
— Нет, я не блондинка, — резче, чем надо произношу я и убираю его руку.
— Папа, а скоро кушать? — поворачиваюсь на детский голос и застываю.
Папа?! Перед нами стоит тот самый маленький мальчик из сарая, а рядом с ним большая белая собака, напоминающая самоеда, у которой в зубах примерно половина моей босоножки…
Глава 7
— Скоро. Руки не забудь помыть, — как ни в чем не бывало, произносит бородач и встает с дивана.
Подходит к мальчику и, недолго думая, наклоняется к собаке. Треплет ее за шерсть, и та открывает рот, кидая на пол мою босоножку.
— Туфля
Приподнимается и уходит, по всей видимости, на кухню. А я так и сижу с открытым ртом, совершенно не зная, что делать.
— Папа говорит рот надо держать закрытым. Мне недавно пчела в рот залетела, когда я мороженку ел, теперь почти всегда его закрываю, — улыбаясь произносит мальчик, и плюхается на диван рядом со мной.
— Спасибо за совет, я приму это к сведению. А как тебя зовут?
Все-таки мальчик тугодум, потому что даже через десять секунд он не ответил, а только лишь болтал ногами, рассматривая мое лицо.
— Двадцать.
— Что?
— На двадцать секунд я задержал воздух. Больше не могу, но папа научит, я уже тренируюсь.
— Малыш, этого не стоит делать. Скорее всего от того, что папа заставляет тебя не дышать, твой мозг постоянно испытывает гипоксию, наверное, поэтому ты не отвечаешь на поставленный вопрос. Так как тебя зовут? — тишина…
— Матвей, — ну наконец-то. — Ты будешь папиной женой? — неожиданно спрашивает ребенок.
— Господь с тобой, нет, конечно. Я просто гостья, которая немножечко заблудилась, и твой замечательный папа решил мне помочь. Скажи, а вы тут живете с ним вдвоем?
— Ага. Ну собачки тут еще есть, кошка, козочки, свинки.
— Понятно. А сколько тебе лет?
— Пять, — поднимая ладошку вверх и шевеля пальчиками, произносит мальчик. — А тебе?
— Чуть больше, примерно на еще три ладошки и один пальчик.
Матвей берет мою руку и начинает пересчитывать в уме пальцы, сосредоточенно высунув язык.
— Двадцать.
— Ты забыл еще один пальчик.
— Двадцать один.
— Да ты умненький оказывается, я вот так не умела. Скажи, Матвей, а вы всегда с папой жили вдвоем? — ай да Анька, ай да сама тактичность.
— Неа.
— А кто жил с вами?
— Анна Сергеевна, будь так добра, пройди на кухню. Очень нужна твоя женская помощь, — слышу уже хорошо знакомый голос бородача.
Вот гад, подслушивал что ли? Самое интересное и не дал узнать. Молча встаю с дивана, поправляю платье и иду на выход.
— Конечно, помогу, Илья. Как вас по батюшке, кстати?
— Муромец.
— Ааа. Ну понятно. И борода такая же.
— Матвей, иди мыть руки, — пропуская меня вперед, бросает Илья.
— Значит так, разведчица хренова, — подталкивая меня на стул, начинает бородач. — Чтобы за оставшееся до утра время, даже не думала расспрашивать моего сына о чем-либо. Поняла?
— Фу, как грубо.
— Если тебя что-то очень интересует, ты можешь спрашивать об этом меня, — игнорируя напрочь мое «фу», заканчивает бородач.