Купец
Шрифт:
Удуг проявлял осторожность. Хан не стал разделять поредевшее войско и отправлять к горам карательную экспедицию. Да и сам Удуг практически не выходил из своего шатра. Видимо, следовал рекомендациям Костоправа. Лечился, поправлялся, готовился к дальнейшему… Чему? Походу? Войне?
Еще неделю спустя с востока прискакал гонец, чем-то переполошивший всю ханскую ставку.
В караван-сарае наконец появился Батцэцэг.
— Все, Золотой Викатар, поход закончен, — объявил толмач.
— В смысле? — удивился Виктор. — Совсем закончен?
— Пока закончен, —
Однако «пока» в его устах прозвучало так, что Виктор понял: это надолго. А впрочем, чего он ждал? Ордынское войско понесло большие потери, да и сам Удуг еще не оправился от ран. А чтобы двигаться дальше, придется много воевать. Причем не только с котловыми мутантами, но и с горцами Эмирата, и, возможно, с казаками тоже. И те, и другие были, судя по всему, опасными противниками.
— Великий хан очистил от мутантов и занял земли, необходимые для создания нового улуса, и привел туда людей, — продолжил Батцэцэг. — Он расширил владения Орды и отделил ее от Большого Северного Котла. Теперь нужно укреплять захваченные территории.
— А как же торговый путь? — напомнил Виктор.
Батцэцэг поджал губы.
— Удуг-хан проложил торговый путь почти до самых Южных морей.
— Почти? А дальше?
— Дальше купцы, которые пожелают, пойдут сами. Великий хан заключил союз с казаками. Он оставит часть своих воинов здесь, для борьбы с горцами. Взамен казаки будут беспрепятственно и беспошлинно пропускать по своей территории купцов из ордынских земель и по возможности охранять купеческие обозы.
«По возможности» — это, конечно, хорошее уточнение. Но в целом понятно. Орда оказалась не настолько сильной, чтобы с первого раза самостоятельно пробиться к Южным морям. Для налаживания торговли в этих неспокойных краях хану нужен, во всяком случае пока нужен, надежный союзник. Да и казаки, воюющие с Кавказским Эмиратом, тоже нуждаются в поддержке. Но только ли в этом заключалась причина, по которой остановлен поход?
— Батцэцэг, а что за гонец прибыл к хану? — спросил Виктор.
Толмач вздохнул и ответил не сразу. Видимо, сначала подумал, стоит ли вообще говорить об этом с чужаками. Но потом все же сказал:
— В Орде смута, Золотой Викатар. Враги Удуг-хана собирают курултай. Некоторые нойоны распространяют слухи о его гибели и хотят провозгласить младшего брата Удуга новым Великим ханом.
«Ишь ты! — подумал Виктор. — Вот какие они, оказывается, Великие походы Великих Ханов. Пока правитель расширяет и укрепляет империю, кто-то, пользуясь его отсутствием, пытается прибрать к рукам чужую власть». Что ж, теперь ситуация прояснилась окончательно. Все было против того, чтобы ордынцы двигались дальше.
— Хан должен вернуться, — закончил Батцэцэг.
— Да уж понимаю, — кивнул Виктор. — Раз такое дело, то, конечно, должен.
— Почти дошли уже, так чего останавливаться-то, — пожал плечами А-Ка. Плечо у него уже не болело. Пол ящика патронов, которыми одарил сибиряков Удуг, тоже внушали Стрельцу уверенность.
— Кончать всегда
На том вопрос и был решен. До заветных Южных морей оставалось не так уж и далеко, и поворачивать обратно было бы глупо.
Между тем мнения ордынских купцов разделились. Большая их часть не хотела рисковать и не доверяла казакам. Осторожные торговцы пожелали вернуться вместе с ханским войском, в надежде выйти к Южным морям в следующий раз под более надежной защитой. Но некоторые все же готовы были продолжить путь. Кто-то еще сомневался, не приняв еще окончательного решения.
Китаец Ся-цзы как заведенный метался среди купцов, уговаривая колеблющихся идти дальше. В общем-то, интерес китайца был понятен: чем больше соберется караван, тем проще будет защищаться в дороге.
С Виктором Ся-цзы переговорил в первую очередь.
— Сибирь-человек — смелый человек. Твоя обязательно надо ходить к юг-море, — горячо убеждал его китаец. — Моя уже ходить туда, и моя знать: на юг-море — самый-самый лучший торговля. Моя знать, где торговать. Твоя понравиться, Вихта.
— Что ж ты раньше-то молчал? — подначил Ся-цзы Виктор. — Почему не признавался, что уже был на Южных морях?
— Моя бояться конкурента, — признался китаец. — Поэтому моя молчать.
— А сейчас, значит, «не бояться»?
— Сейчас для моя вместе с конкурента ходить проще, чем без конкурента.
Что ж, следовало признать, в этом была своя логика.
— Когда моя ходить одна к юг-море раньше, моя терять много человека. Моя тогда еле-еле доходить и еле-еле уходить. Зато моя получать тама хоро-о-оший прибыль, — Ся-цзы закатил глаза и зацокал языком. — Такой хороший, какой моя не получать нигде и никогда. Если твоя, Вихта, сейчас ходить с моя, твоя тоже получать хороший прибыль. Моя правда-правда говорить. Твоя хотеть ходить, сибирь-человек? Скажи, твоя хотеть? Твоя ходить?
— Да ходить-ходить, — отмахнулся Виктор от назойливого китайца. — Успокойся только.
— Твоя умный-преумный сибирь-человек, — похвалил Ся-цзы и отправился агитировать других купцов.
Из всего ордынского караван-сарая продолжить путь к Южным морям решились около дюжины торговцев. Купцов сопровождали специально прибывшие для этого казаки, среди которых Виктор с удивлением обнаружил Петро. Левая рука усача была перевязана, но рана, судя по всему, хорошо заживала и уже почти не беспокоила полусотника. Видимо, врачевание Костоправа под крепкое словцо пошло впрок.
Прощание с Батцэцэгом было недолгим. Толмач хмуро пожелал Виктору и А-Ка доброй дороги. Потом подошел к Костоправу и негромко, но, похоже, очень эмоционально озвучил тому персональное пожелание. И на этот раз доброго в нем, наверное, было немного.
Лекарь проводил удалившегося Батцэцэга долгим задумчивым взглядом.
— Чего он тебе наговорил? — заволновался Виктор.
— Вроде как обругал меня, — озадаченно, словно не веря услышанному, пробормотал Костоправ. — По-нашему. Ни за что, мля!