Купчиха
Шрифт:
Тео постучал девушку по плечу:
— Не знал, Виола, что ты так любишь газеты, а то бы обрадовал тебя сегодня с утра. Томас выписывал "Новости гильдии", последний номер лежит на табурете за стойкой, да и местной прессой не брезговал.
Если он хотел пошутить, то напрасно. Вильку как живой водой сбрызнули.
— Правда? Отлично. Мы с Тео возвращаемся, Хельмут, мне кажется, я тут всё осмотрела.
Стражник, которому очень нравилась жива и непосредственная Виола, пригорюнился, но довёл их до ворот постоялого двора и попрощался. Ему предстояло вернуться к своей постылой службе.
А Вилька рысью пронеслась за стойку, нашла там газеты, сгребла их все и устроилась за столом. Затем принялась за дело: разложила всё по числам и стала
— Что ты там ищешь, девочка моя? — спросил Тео.
— Информацию, — вздохнула Виола, — Меня дед приучил. Он был та ещё сволочь мой дедушка Отто Шапс, но ума ему было не занимать. Он всегда говорил: обо всём на свете написано в газете, надо только уметь читать между строк. Видишь, теперь понятно чего эта графская крыса так на тебя злилась. Обо всём тут написано, если вдуматься. Вот примерная картина. Ули нашего уже решено было считать умершим, погибшем в том нападении на обоз. Его труп найден не был, но если бы мы опоздали ещё дня на два-три, то его бы официально признали покойником. А то, что признано официально, поди опровергни! В этом случае король назначает нового наследника и носителя титула, а это, как ты понимаешь, тот самый дядя Готфрид. Давенеи, так? После чего графиня Гедвига могла бы до умопомрачения доказывать, что Ули жив и имеет все права. Её бы выкинули из замка без гаста за душой, а бедным людям лучше к судейским не соваться. Король? К королю тем более. Его величество Губерт XII очень не любит менять свои решения. В общем, дядя Тео, Ули повезло: мы с тобой успели вовремя. Если его в ближайшее время никто не прибьёт, станет графом.
Всю эту тираду она произнесла очень эмоционально, а под конец сникла.
— Ты не рада? — спросил Теодор.
— Рада наверное, — пожала плечами девушка, — Всё закончилось согласно плану и деньги мы получили. Только вот Ульрих этого не хотел. Ну да ладно, — вдруг повеселела она, — мы свою миссию выполнили. Завтра в путь!
— В путь! — повторил за ней Тео.
* * *
Когда утреннее солнце окрасило серые стены Эгона нежно-розовым цветом Виола с Теодором покинули город. Графиня не обманула: предоставила в их распоряжение двух отличных верховых кобыл и теперь наёмник со своей названной племянницей восседали на их спинах. Усовершенствованную телегу пришлось продать, она слишком сильно замедляла передвижение. Накануне вечером Тео прошёлся по городским трактирам и нашёл покупателя, не шибко выгодного, но готового расплатиться тут же живыми деньгами. Лошадей, полученных от Лассера, Тео продавать не стал. Сейчас Рыжуха с Буланкой мирно трусили за ними следом, нагруженные нехитрым походным скарбом и припасами.
И Тео, и Виола надеялись, что обратная дорога окажется легче и проедут они её быстрее.
Вилька хотела во что бы то ни стало выбросить из головы историю с графёнком, но он не отпускал, нахально лез в её мысли и она ничего не могла с этим поделать.
Она вспомнила совет дедушки Шапса: если что-то тебя мучает, проговори это. Расскажи сама себе так, как будто это случилось не с тобой. Глядишь, всё покажется тебе не более важным, чем те истории, которые печатают в газетах в виде романов с продолжением.
Этот совет не раз выручал её в прошлом, помогая пережить всё плохое и сохранять надежду на лучшее. Должно было сработать и сейчас.
Почему-то вспоминать она стала с конца и тут же возникло забавное соображение, которым она не замедлила поделиться с Теодором:
— Дядя Тео, мне кажется, что вчера этот Хельмут не просто так нас выгуливал. Ты не заметил: он делал всё, чтобы мы даже близко не подошли к замку. Похоже, госпожа Гедвига ему велела не допускать нашей новой встречи с бедняжкой Ульрихом.
Теодор пожал плечами и усмехнулся.
— Думаю, ты права.
Если бы он мог представить насколько, он бы не усмехался, а либо плакал, либо хохотал.
Надо сказать, дни перед появлением живого
Но паршивец жил себе не тужил в далёкой Элидиане и возвращаться не собирался. Магом он, видите ли, будет. Поэтому и послала она наёмника привезти мальчишку домой. Эти дурака валять не будут: стукнут по голове, засунут в мешок и привезут, будь ты маг или кто похлеще. Для этого обратилась в гильдию и ей сосватали Теодора: он-де имел дело с магами и знает, как с ними обращаться.
А потом понеслось. Для начала ей сообщили, что нападению подверглись не только её родные люди. Проклятый мальчишка в своём университете тоже пострадал. Она не знала, что такое магическая кома, но понимала, что ничего хорошего. Это подтвердил и лекарь, который много лет лечил её семью. Но в гильдии успокоили: нанятый ею Теодор умеет обращаться с больными в таком состоянии. Он сможет привезти парня живым. Больным, но не мёртвым и не калекой. Наследовать сможет. Вот останется ли он магом? На это Гедвиге было плевать. Лишь бы живой! Одно плохо: выяснилось, что порталами больному в магической коме пользоваться нельзя. Теодор предложил везти мальчишку в повозке: это был единственный выход.
А закон тем временем требовал, чтобы наследник как можно скорее вступил в свои права. Отсрочка допускалась для несовершеннолетних, но и Катберт, и Ульрих таковыми не являлись. Пришлось подавать прошение королю чтобы разрешил дождаться либо выздоровления первого, либо возвращения второго. Король оказал Гедвиге неслыханную милость: предоставил отсрочку на целых четыре декады. Заодно сообщил: если за это время Катберт не выздоровеет, а Ульрих не приедет, это будет означать, что оба они не могут принять графство. Тогда наследником будет назначен Готфрид фар Давенеи.
Она так и знала! Проклятый Готфрид! Троюродный брат её покойного мужа! Десятая вода на киселе! Они всегда терпеть не могли друг друга и Гедвига прекрасно понимала: стоит Готфриду приехать и утвердиться в Эгоне, как она вылетит отсюда птичкой. На жалость этого бездушного типа надеяться было бесполезно. Его надо было опередить любой ценой.
Теперь она точно знала, кто стоит за всеми её несчастьями! Только доказательств не было, вот беда.
Она дала указание Теодору, и занялась выхаживанием родного сына. Привычный лекарь делал, по его словам, всё возможное, но улучшения не наступало. Гедвига усомнилась: а на неё ли он работает? Вдруг он в сговоре с врагами? Она решила заменить того, кому больше не доверяла. Найдя объявление в газете, выписала себе лекаря из Элидианы: он точно никаким боком не был связан с Давенеи. И в этот самый момент пропал Ульрих. Обоз проехал границу с Элидианой и исчез. Прошло несколько дней пока выяснилось: караван атаковали разбойники, все убиты. Графиня готова была наложить на себя руки, но нашлось одно обстоятельство, которое её обнадёживало: среди найденных трупов ни Ульрих, ни Теодор не фигурировали. Вдруг они спаслись и наёмник всё же сумеет выполнить заказ?
Время шло, но никаих известий больше не поступало. С каждым днём Гедвига впадала во всё большую меланхолию.
Между тем прибыл выписанный графиней лекарь и сходу подтвердил все самые чёрные её подозрения. Катберта можно было спасти, применив некие известные всем лекарям методы. Он бы никогда не стал здоровым как раньше, зато смог бы жениться и иметь детей, что и требовалось от будущего графа. Но время упущено, он умирает и ничего сделать нельзя, разве что облегчить его страдания, что лекарь и делал до самого конца.