Купчиха
Шрифт:
Виола на это достала из кармана расчёску и стала приглаживать непослушные седые кудлы на голове приёмного отца. Произнесла с убеждённостью:
— Папа, я люблю тебя не за то, что ты уважаемый член гильдии. Плевать мне на неё. Ты — это ты. У нас есть всё для счастливой жизни. И положение у тебя будет: кассенского домовладельца и хозяина дела. А они ещё пожалеют.
До сих пор Виола никак не могла себя заставить называть Тео папой. Отцом — и то через силу. А тут это слово стало вылетать будто само. В этом были жалость, нежность и желание дать как можно больше тепла тому, что так
Мельхиора эта пастораль раздражала: получалось слишком трогательно, просто до слёз, а он такого терпеть не мог. Поэтому он поднялся и вышел, давая отцу с дочерью пообщаться без свидетелей. За ним вышла Регина.
— Ну вот, — сказала она, — Теперь уж недолго. Праздник закончится и мы все уедем. Как вы без нас будете, господин маг?
— Плохо, — честно сознался Мельхиор, — Плохо, но недолго. Сразу, как вы уедете, начну увольняться и искать себе новое место. Еду пока в трактире буду брать. Ничего, перебьюсь. А когда найду подходящую работу, напишу вам. Скажу, где устроился. Вы ведь мне ответите, Регина? Пусть Виола мне отказала, я всё равно хочу знать как она и где она. Вдруг ей понадобится помощь мага?
Женщина кивнула.
— Обязательно пишите. Я вам уже об этом говорила. Мне кажется, Вилечка ещё повернётся к вам лицом. Не было бы поздно.
Глава 2
* * *
Теодор провёл в доме мага три дня. Ел, пил, спал и общался с Виолой. Между делом Мельхиор его осмотрел и пришёл к выводу: работу, которую проделал Лисимах, он не то что повторить, даже понять не в состоянии. Зато способен влить силу в уже существующие узлы, чтобы процессы регенерации не увяли на корню. Целитель не планировал отпускать Тео надолго и не стал надрываться: его заклинания надо было подпитывать ежедневно.
Пришлось с ним связаться. Тео написал, что задерживается и запросил интсрукцию для местного мага. Ответ пришёл пространный, подробный, но в нём очень чувствовалось, что Лисимах недоволен таким самоуправством какого-то неизвестного ему мага. Пациента доверили ему и незачем никому влезать в лечение. Но раз уж так получилось…
Виола прочла ответ и сказала огорчённому отцу:
— Не бери в голову, папа. Я его умаслю, дай только до столицы добраться.
В этом никто не сомневался.
Так что Мельхиор продолжил лечение с того места, где закончил Лисимах. Оказалось, что то ли силы у него больше, то ли он не жалел её тратить, но дело пошло живее. За три дня удалось добиться того, что Тео перестало перекашивать на одну сторону. Да и боли в сломанных конечностях не так донимали, можно было обходиться без обезболивающих заклинаний. Только зелье на сон грядущий, и всё.
Наконец настал день расставания. Накануне Мельхиор места себе не находил, а тут наконец успокоился. Понял и принял, что ничего изменить нельзя. Надо сказать, тут постаралась Регина. Между сборами
Случилось это вечером накануне отъезда. Виола так устала и разневрничалась, что выпила успокоительное и ушла спать чуть ли не сразу после ужина. Регина тоже якобы пошла к себе. На самом деле она обходила дом и высматривала, что ещё полезное можно сунуть в их безразмерную сумку, подарок Мельхиора. Не оставлять же трудом нажитое добро неизвестно кому. Вот, например, любимую Вилечкину сковородку, чайник с незабудками, ежевичное варенье или консервированные сливы… Делал она это не по собственному почину, как можно было подумать, а по прямому указанию мага. Сумку он подарил ей именно для этого. К Виоле с подарком не сунулся, разумно выбрал для этой цели Регину. Сказал, что будет жалко бросить всё неизвестному человеку, а тут хоть хорошие люди станут пользоваться и его добрым словом вспоминать.
Мужчины остались одни. Сначала сидели молча, пили горячий грог и смотрели на огонь в камине, затем Мельхиор заговорил. Для порядка спросил про здоровье, а затем признался:
— Теодор, я сделал вашей дочке предложение. Замуж позвал.
— И что? — удивился бывший наёмник.
— Она мне отказала. Не могу сказать почему. Хотя… Знаю, конечно.
— Знаешь? — удивился Тео, — Так какая причина?
— Я идиот, — горестно сознался Мельхиор.
Теодор вдруг весело рассмеялся.
— Люблю самокритичных людей. Раз ты понимаешь, что вёл себя по-идиотски, значит, уже не идиот. Так что у вас с Виолой вышло?
— Да, собственно, ничего, — пожал плечами маг, — Просто я поторопился и стал нести всякую околесицу. А она… Да, вы же ничего не знаете.
И он рассказал Тео историю про студентов, Ульриха, похищение и любовь так, как сам её понимал. Закончил тем, что стал обвинять себя. Девушку только-только бросил мужчина, которого она полюбила. И тут он, Мельхиор, со своим конкретно-практическим предложением. Даже не попытался сказать девушке о чувствах. Конечно, она должна была отказать.
Тео слушал очень внимательно. До сих пор Виола говорила с ним о нём самом, про свои дела не распростанялась, уверяя, что всё нормально. Он верил, полагая, что у служанки вообще жизнь скучная и простая, а за год ничего не должно было случиться. А тут такие страсти. И Ули! Он был о графёнке невысокого мнения, но не настолько. Полагал, что он дурачок, но не подлец. Видел, что парнишка втрескался в его Вилечку, но думал, что графиня вправит ему мозги. А оно вон как всё повернулось. Бедная девочка. Муж был физическим и моральным уродом, возлюбленный оказался козлом…
А этот маг, хоть и хороший парень, но тоже тот ещё фрукт. Надо же так испортить всё дело. Тео не мог бы сказать, что Мельхиор сделал и сказал неправильно, но чувствовал, что всё его поведение с Виолой — одна большая ошибка.
Отдавать Виолу кому-то Теодору не хотелось страшно, но он понимал: замужем ей было бы лучше. А этот маг, кажется, готов уважать его отцовские чувства и не собирается разлучать их с Вилечкой. Так что вариант неплохой. Но что об этом думать, когда решение уже принято! Может быть, впоследствии…