Купчиха
Шрифт:
— Лучше нам самим подняться наверх, — возразил Мельхиор, — а то тут чем-то воняет.
— Идите, идите, я покараулю, — сказал Сильван.
Не прошло и минуты, а маги уже подкрепляли свои силы едой, которую похитители предназначили для себя. Заодно Либерий рисовал прямо ножом на столе схему универсального щита и пояснял метод его постановки. Мельхиор жевал и слушал. Похоже, всё должно было получиться. Больше всего его беспокоила Виола. Конечно, в стазисе ей ничего не грозило, но вот зачарованный кинжал Похоже, из старинных, запрещнных. На них накладывались чары нескольких видов и
Решить что делать можно будет только дома, в оборудованном лазарете. Значит на Виолу надо наложить стазис посильнее, который не развеется через полчаса. Об этом он сказал Либерию. Тот нахмурился, но вытащил из кармана камень на цепочке.
— Вот, держи в долг, потом отдашь, — буркнул он, — Стазисная ловушка. Активируешь и валяй, спасай девчонку.
Мельхиор даже не задумался, откуда у приятеля такая штука. Просто сердце у него забилось радостью: теперь он точно спасёт Виолу.
* * *
Операция прошла как по маслу. Либерий с Мельхиором ставили щит и снимали стазис, парни, наоборот, накладывали. Стазисную ловушку передали Сильвану и поручили ему Виолу. Либерий дирижировал. На счёт "три" общий купол был сдёрнут и во всех участников похищения полетели заклинания. Одновременно вылетело и то, которое так и висело на кончиках пальцев Ульриха. Маги с изумлением, смешанным со значительной долей страха увидели, как прямые и синие "ледяные стрелы", любиоме заклинание водников, по дороге закручиваются в серо-лиловую спираль "торнадо". Но щит сработал: спираль, разрастаясь, долетела до него и втянулась, только укрепив структуру.
В результате в подполе стояли пятеро живых, здоровых и довольных магов, а на полу в стазисе лежали девушка, маг и барон.
Мельхиор бросился к Виоле, подбежал и скривился от мерзкого запаха. В подполе вообще неприятно пахло, но тут, рядом с ней и её любовником, просто воняло чем-то горелым. Маг огляделся, чтобы понять, что тут жгли, и увидел верёвочные путы на руках Ульриха. Ребята пытались освободиться и им удалось пережечь верёвку.
Мысли замелькали быстро, как в калейдоскопе. Как? Чем? И кто это сделал?
Работа явно магическая, а Виола ни разу не маг. И вообще осуществить такое это ж какую храбрость надо иметь? И какую голову? Надо было знать как устроен подпол и сообразить, что вонь от горелой верёвки распространится не сразу. Поначалу всё будет вытягивать в расположенную в дальнем углу продушину. Он сам не сразу понял, чем тут пахнет, а похититель, стоявший практически под люком, и подавно. Если это устроил графёныш, то он молодец, а если Виола Как!
Хватит рассуждать! Надо скорее вынести всех на свежий воздух. Пусть пострадавшим в стазисе всё равно, но лучше ими заниматься не здесь.
Людей подняли по одному. Ули и барона положили на травке перед домом, а девушку пристроили на лежанку в доме. Все столпились вокруг неё, оставив Либерия сторожить барона.
Мельхиор внимательно разглядел структуру той ловушки, в которую засунули Виолу, примерился
— Уникальная штука, — констатировал Мельхиор, осторожно срезая с Виолы верёвки и распарывая рукав, — Не знаю, откуда она у Либерия, но вещь знатная. Обычно того, кто под стазисом, трогать не рекомендуется во избежании разрушения заклинания. А тут совсем другая песня. Смотрите: если бы под сетью были двое, то можно было бы вытащить одного, а другого оставить. Если это сделал Либерий, то он гений!
Студенты хотели было рассказать, откуда взялся амулет, но тут со двора раздался голос их наставника.
— Вы ещё долго там? Пора собираться да ехать, скоро вечер. Я уже связал похитителя и думаю: что делать с этим ротозеем Ульрихом? Снимать стазис, развязывать и пусть едет сам? Но на чём?
Мельхиор подхватил Виолу на руки и все вышли на улицу.
Либерий действительно спеленал похитителя верёвками так, что тот стал похож на кокон. Заодно он обобрал с него все амулеты как смородину с куста. Их было так много, что у мага даже карманы на мантии оттопырились. Многие из амулетов казались старинными и носили на себе следы запрещённых заклинаний.
Ульриха трогать пока не стал из опасения, что юный маг может повести себя неадекватно. Известны были случаи, когда вынесенные с поля боя под стазисом маги неправильно оценивали ситуацию и набрасывались на своих спасителей.
Студенты окружили наставника вместе с однокашником.
— Надо его развязать, — сказал Айвен, — Жалко же. Только сначала снять стазис и убедиться, что он в своём уме.
Он же первый протянул к Ульриху руку, когда тот наконец зашевелился. Бедолага не стал искать улетевшее заклинание и вчерашний день, а слабо улыбнулся свои спасителям, так что сомнений в его нормальности не возникло. Айвн тут же перерезал верёвки.
— Вставай, дружище, — пробасил он, — Поднимайся. Или не можешь? Может, тебе массаж сделать, руки-ноги размять?
— Ему прежде всего надо залечить повреждения от верёвок, студент Айвен, — раздался холодный голос Либерия, — Или вы не видите? Чему вас учили на целительстве?
— У нас нет с собой подходящей мази, наставник, — возразил Сильван, — Заживить так сразу не получится. Но Ульриху надо срочно восстановить нормальное кровообращение.
— Я ничего, я в порядке, — залепетал Ули, — Давайте скорее домой, надо лечить Виолу. Её ранили.
— Кто это сделал? — в кругу обступивших Ульриха вдруг возник Мельхиор с Виолой на руках, — Физически я могут ткнуть в него палкой, но этого недостаточно. Я хочу знать имя и причину.
Он на секунду опустился со своей ношей на землю, а затем в руки Сильвану прилетела сумка, которая всё это время болталась у Мельхиора на боку.
— Не зря я брал это с собой. Достань оттуда заживляющую мазь, — сказал он Сильвану и снова переключил внимание на графа, — Ты знаешь этого человека?
Давайте скорее поедем домой, — сквозь стоны боли снова проговорил Ульрих, которому ребята помогали подняться, — Дорогой я всё расскажу. Это мой дядя барон Готфрид Давенеи.