Куница Том 4
Шрифт:
Крсманович размышляла несколько секунд, и согласилась:
— Да.
Охотники успели поймать ещё одну лису и уже решали, будут продолжать или поедут отдыхать в дом, когда из леса появилась Кудрявцева. Слава выглядела сильно побитой, волосы растрёпаны, одежда местами порвана, отсутствует рукав и половина штанины, вся в брызгах крови, но она шла сама, уверенно переступая ногами. Шла счастливая и довольная. И следом на волокушах команда сопровождения тащила медведя. У косолапова была под неестественным углом вывернута голова, большая часть правой лапы
— Кто хочет медвежатины?
Слава подняла кусок свежего мяса и, подбросив в воздух, обратилась зверем и поймала мясо пастью, тут же прожевав и проглотив. Команда охотников дружно высказала своё «фу», но вывернуть желудок никого не потянуло.
Вскоре они все вместе вернулись в охотничий дом, где в гостиной уже сидели Владимир и Ядвига. Слава, а за ней и Люда, ушли наверх, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Парни дружно посчитали, что не настолько испачкались и вспотели, чтобы срочно бежать мыться, поэтому, сдав тушки лисиц егерям Волконских, потребовали алкоголя и закусок.
Когда Люда вошла в душевую, Слава продолжала смывать кровь. Доброславова остановила взгляд на подруге, подумав немного, сказала:
— Ты не везде шерсть убрала.
Слава дёрнулась, постояла немного, оценивая, верить или нет словам подруги. Всё же прервалась и подошла к зеркалу, повернувшись спиной. По позвоночнику между лопаток действительно осталась шерсть.
— Вот… — Слава ввернула несколько ругательств.
Сосредоточилась, и шерсть исчезла.
— Спасибо, — кивнула Люде.
— Ага.
На какое-то время установилась тишина, девушки наслаждались горячей водой и спокойствием.
Люда закончила первой, ей не требовалось смывать кровь. Выключив воду, она повернулась, рассматривая Славу. Та напряглась, какое-то время игнорировала взгляд, но всё же не выдержала.
— На что ты смотришь?
— Дальше трансформация не откатывается? — спросила Люда, продолжая блуждать взглядом по телу Славу.
Кудрявцева опустила взгляд и осмотрела себя. Кроме густого пушка в паху, с которым Слава пока сражалась, но проигрывала, ничего особенного она не заметила.
— О чём ты?
Люда изобразила удивление.
— Не понимаешь?
— Да о чём ты?! — начала злиться Слава.
— Иди сюда.
Люда указала на зеркало. Слава медленно подошла, и в гладкой поверхности отразились две обнажённые девушки. Люда выглядела подтянутой и сильной девушкой, увлекающейся гимнастикой или лёгкой атлетикой. Гармонично развитое красивое тело. Слава была на полголовы выше, в полтора раза шире в плечах, бёдра потеряли гладкость, слишком отчётливо проступала мускулатура, слишком широкие для девушки ладони. Тело теряло женственность.
— Ты уверена, что Диме нравятся метательницы ядра? — прямо спросила Люда. — А я ведь считаюсь высокой девушкой.
Слава нахмурилась. Закрыла глаза, попыталась сосредоточиться. Начался откат трансформации,
— Зачем тебе эти силы? Мы должны быть там, рядом с ним. А вместо этого сидим здесь. Потому что он беспокоится о тебе!
Слава потеряла концентрацию, разозлилась. Облик зверя начал брать верх, девушка подросла, частично покрылась шерстью, мускулатуры стало ещё больше, чем было до этого.
— Я тоже хочу быть там! — рыкнула Слава.
— Но ты здесь, — ответила Люда.
И ушла, оставив Славяну в одиночестве. Девушка зло рыкнула, выдохнула. Постаралась успокоиться, сконцентрироваться. Расслабиться не получалось, в голову вновь и вновь возвращались слова Люды. Шерсть исчезала с кожи, но через несколько секунд вновь возвращалась, даже больше и гуще, чем была до этого. Раз за разом Слава пробовала полностью вернуть человеческий облик, успокоив зверя, но ничего не выходило. На очередной попытке девушка вспылила и ударила кулаком в зеркало, пробив и стену.
Замерла, глядя на своё отражение в осколках. Застывшая на середине трансформация, получеловек, полузверь. Секунда, и шерсть начала исчезать, а за ней и пропорции тела возвращались к чистому человеческому облику.
В это время Люда уже вернулась в гостиную, где князь уговаривал Ядвигу.
— Пани, вы упомянули, что поёте. Не будете же вы отрицать свои слова?
Полька вздохнула.
— Нет.
— Ядвига, мы просим! — продолжал наседать князь.
Присутствующие, каждый на свой манер, поддержали эту просьбу. Полька взглядом выразила князю обещание отомстить за это, однако кивнула.
— Хорошо.
Все сразу затихли, демонстрируя предельное внимание. Люда спустилась к остальным, приняв бокал с вином и устроившись в свободном кресле. Ядвига прикрыла глаза и, сделав глубокий вдох, затянула:
— Matka mi powiedziala, Zebym nie kochala tego chlopca. I nie zapomne chlopca, Bede cie kochac az do smierci…
Польский не был распространённым языком, так что смысл строк угадывался в лучшем случае через слово, однако это не имело значения. У Ядвиги открылся великолепный глубокий голос. Любой достаточно сильный маг при некоторых усилиях мог поставить себе голос, поэтому планка среднего уровня среди аристократии было довольно высока. Полька эту планку оставила далеко позади. Песня, лиричная, протяжная, расцветала игрой интонаций и звучанием.
Через пару минут, когда Ядвига умолкла, слушатели заполнили гостиную аплодисментами и искренними благодарностями. Даже холодная Ядвига не смогла сдержать улыбки, поклонившись всем вокруг.
В гостиную спустилась Слава, одевшая короткие шорты и облегающую майку. Самодовольно улыбнулась Люде, но всё равно выглядела слегка напряжённой.
— Дайте мне гитару! Я тоже хочу спеть! — поднялся Данко.
Михаил Мартен прикрыл глаза рукой.
— Кто позволил ему пить?
— Князь, следите за лошадьми, — добавил Вицлав.