Куница Том 4

Оришин Вадим Александрович

— Что тебе надо? — спросила.

— Нет времени, Джари! Прыгай, дело срочное!

Ира с максимально недовольным видом обернулась к унтеру, сделала какие-то распоряжения, я не разобрал, уже громко приказала солдатам очистить дорогу и запрыгнула, наконец, на пассажирское сидение. Я газанул с места, едва давая людям разбежаться в стороны. Через десяток минут мы уже спокойно проезжали мост через Аргандаб.

— Потерпи немного, — громко попросил я, чтобы перекричать грохот двигателя. — Въедем в город, найдём тебе накидку и пойдём пешочком. Личина не потребуется.

— Не торопись, — не скрывая сарказма ответила Ира, — я уже почти привыкла.

Вскоре

зелёная полоса осталась позади, а перед нами раскинулся Кандагар. Достаточно большой по местным меркам город, в основном — одноэтажный, хотя ближе к центру стояли многоэтажки уже нашей, русской постройки. Издалека, благодаря низким домам, был виден Дворец Алейадат Алмизалия, если я не ошибаюсь. Выстроенный лет пятьсот назад, со стенами высотой двадцать пять почти метров, площадью в четыре гектара или около того. Во дворце-крепости должен сидеть наш гарнизон. Должен был, но судя по словам Иры, там теперь обитают местные, и это будет проблемой, стены укреплены магией, так что даже современное оружие будет против крепости не слишком эффективно. Разнесут, конечно, рано или поздно, если очень захотят. Хотя я склоняюсь к мысли, что возьмут штурмовыми отрядами, не разрушая достопримечательности.

Отряды армии освобождения попадались, на нас косились, но не препятствовали. Вскоре впереди показался и центр города, дворец губернатора в окружении других высоток. Туда я не поехал, нырнув в сторону. Кандагар — город почти квадратный, улицы в основном параллельные и перпендикулярные. Я заехал в один из жилых районов, состоящих из одноэтажных домов с небольшими участками-дворами, и послал поисковое заклинание. Требуемое нашлось через десяток минут пути — дом, в котором не жили больше недели точно. Подъехал к воротам, выпрыгнул из машины. Спокойно, как к себе домой, вскрыл замок и отодвинул створку. Понятливая Ира уже пересела на водительское и загнала машину во двор.

Я быстро проверил дом. Брошен, уходили в спешке, скорее даже убегали. То, что нужно. Уже я собирался позвать Иру и снять заклинание, как калитка открылась и во двор зашли двое мужчин, явно недовольных нашим появлением. Один из них начал громко говорить, я улавливал общий смысл и негативные нотки в эмоциях, мужчина пытался нас прогнать, говорил, что не допустит мародёрства. Ира немного растерянно взглянула на меня.

Убивать их не хотелось, обычные гражданские, явно никакой армейской подготовки.

— Эй! Вы говорите по-русски?

На меня глянули с удивлением и опаской. Говоривший кивнул.

— Да, говорю.

— Мы не мародёры. Из дома ничего не пропадёт, сам дом никак не пострадает.

Мои слова его не убедили. Ладно.

— Где-то рядом проходит магический канал. Я проведу поисковый ритуал, определю точнее, и мы поедем дальше. Сам дом нас не интересует.

Мужчина удивился ещё больше, переглянулся с другим. Тот неуверенно, но всё же кивнул. Говоривший снова посмотрел на меня и, дрожа от испуга, спросил:

— Вы… Вы не из этих? Не из восставших?

Глава 21

Петроград. Большой Императорский Амфитеатр.

Сентябрь 1983

Со всех сторон сыпались поздравления. Команда, уже прозванная «тёмной лошадкой» и «новичками-фаворитами» традиционно отмечала очередную победу. Люда поморщилась, подавив желание потереть плечо. В этот раз победа далась далеко не так

просто. Слава словила сразу три очереди и девушке едва хватило сил, чтобы на своих двоих добраться до раздевалки. Люди и сама не избежала ранений, и буквально чудом не присоединилась к «убитым». Вицлав, вытащивший бой, уже получил от команды поздравления и благодарность. Если до этого к поляку присматривались, то после этого боя капитан стал своим без всяких оговорок.

Люда получала поздравления от малознакомых и незнакомых людей и отметила для себя нечто новое. Нормально расслабляться на этих вечерах у неё начало получаться только после отъезда Димы. Пару дней назад был первый такой приём, где чествовали победителей, и сегодня второй, и всё проходило куда интереснее. Хотя Люда призналась, всё проходит так же, как и раньше, просто она не косится постоянно на Диму и не завидует Славе.

— Отличное выступление! — очередная пара, мужчина в возрасте, женщина значительно моложе, добродушно улыбались ей. — Ваша боевая львица, конечно, вне конкуренции, но она превосходит остальных. Конечно, восхищение вызывает вклад обычных игроков, которым труднее преодолевать трудности. Знайте, вами мы искренне восхищаемся, Людмила Игоревна.

— Вы меня смущаете, — призналась Люда тоже вполне искренне. — Благодарю!

Через какое-то время поздравления и восхищение иссякли, и девушка смогла вздохнуть с облегчением. Люде нравилось внимание, нравилась оценка её заслуг. Сама она, в глубине души, оценивала скромно свой вклад в победу, но никому в этом не признавалась.

От гостей отделилась Ядвига, вызвав у Люды мысленный вздох. Доброславова специально подбирала великолепное вечернее платье, что будет сочетаться с её волнистыми рыжими локонами, и у неё получилось! Однако полька подобрала строгое белое платье, в котором не только выглядела элегантно, но и создавал ореол принцессы, сошедшей с картины. Ядвига подошла к Люде и поздравила одним движением бокала, без слов, как умела только она.

— Спасибо, — кивнула Люда.

Ядвига встала рядом. Доброславова почувствовала лёгкое раздражение, покосилась на Славяну. На девушку наседали представительный мужчина и не менее представительный юноша. Чтобы понять содержание разговора, не требовался ни особый слух, ни другие магические трюки, всё было очевидно. К Кудрявцевой сватались.

— А Слава популярна, — констатировала Люда.

— А ты? — спросила полька.

Люда поморщилась.

— Тоже. Пару лет назад была бы в восторге от подобного внимания. Я и так могла рассчитывать на многое, но сейчас уже и князья, причём наследники, в очередь выстраиваются. Образно говоря.

Наследников было «всего» четверо. Люда могла выбрать любой из четырёх княжеских родов, сильных, богатых, влиятельных. Родители уже со значением посматривали, хорошо ещё, только взглядами всё и ограничивалось.

— Но? — Ядвига оставалась лаконичной.

— Но я ещё не сдалась.

Слава как раз сбежала от назойливых сватов, целенаправленно двигаясь к ним. Люда улыбнулась. Кудрявцева постепенно теряла женский шарм и обаяние, становясь слишком резкой, импульсивной. Она могла быть неподражаемо грациозна, когда бежала по полю битвы с пулемётом в руках, но в вечернем платье, в разрезе которого была заметна мускулистая нога (всё ещё не вышедшая за допустимые пределы красоты и притягательности, но уже подступая к ним), на каблуках, с причёской, где волосы отказывались держать приданную укладкой форму… Если бы дело было только во внешности.