Кумир
Шрифт:
— Я не люблю мошенников,— отвечал Истмен.— Махинаторов. Лжецов.
— Пусть так,— увещевал Бейкер.— Но нельзя же лезть на рожон.
— Что ж. Вы и не лезьте. А я знаю разницу между добром и злом!
Сэм Бейкер долго смотрел на своего вице-президента.
— Хотел бы я, чтобы все было так однозначно…
И вот теперь в руках президента новая козырная карта — Терри Фэллон. И уж конечно, безжалостные в подобных делах советники заставят президента разыграть эту карту.
Подобрав с полу бумаги, Тед Уикофф положил их Истмену на стол.
—
— На это у нас нет времени. Через неделю съезд.
— Значит, ты говоришь, что Бейкер и я не сможем выиграть?
— Вы не сможете! Ваша задача — доказать, что Бейкер и Фэллон тоже не победят.
— Умник нашелся. Может, скажешь еще, как это сделать?
— Раздобыть компрометирующий его материал. Что-нибудь грязное. И подсунуть газетам. И рыться надо не в его послужном списке, а в списке его блядей!
Обойдя стол, Истмен вплотную придвинулся к Уикоффу, покрутил пальцем перед его носом:
— Слушай, что я тебе скажу, недоносок. Мы в эти грязные игры не играем!
В ответ Уикофф только ухмыльнулся:
— Ни в коем случае, сэр!…
18.30
Вечерняя тень от обелиска Линкольна, все удлиняясь, доползла по ступеням до самого пруда. Манкузо шел по кромке берега, глядя на спокойную гладь воды. На нем был неряшливый, в пятнах, галстук, съехавшие синтетические носки и дешевый костюм от Сирса [19] . Словом, ординарный обыватель, старая калоша: сморщенное лицо, задубевшая кожа, небритый. Рядом с ним элегантный, в твидовом пиджаке, Росс напоминал молодого адвоката.
— Ну, так что ты об этом думаешь? — Росс прервал тягостное молчание.
19
Сеть недорогих магазинов-универмагов, принадлежащих компании Сирса.
— Думаю, дело вшивенькое.
Росс не разделял такого мнения.
— А по-моему, потрясающее задание. Только подумай! Кто-то заражает парня СПИДом. Потом Петерсен его приканчивает. Один труп на два убийства! Первый класс.
— Н-да,— промямлил Манкузо.— Да еще большие люди замешаны. Этот тип у О'Брайена в офисе. Это же Бендер. Из Белого дома. Эх, малыш, тут большая игра.
— Что ж, я к ней готов.— Росс от удовольствия потер руки.— Куда двигаем?
Манкузо подошел еще ближе к воде и поглядел на свое отражение.
— Может, сюда. Может, туда. А может, ни туда ни сюда.
— Что ты предлагаешь? — встревожился Росс.
— Заняться бумажками. Побольше видимости. И главное — не тать волну. Вот чего они от нас хотят.
Росс отказывался этому поверить.
— Но Джо…
— Старый инвалид и зеленый юнец — чтобы расследовать такое дело? Пораскинь мозгами. Если
— А мне плевать. Я хочу найти убийцу.
— Хотеть-то хоти.— Манкузо пошел вокруг пруда.— Только понимай: тут сразу два спектакля. Один наш, а другой… И нашего выхода там уже ждут…
Он окинул взглядом восточный берег пруда: там, вдали, памятник Вашингтону золотился на фоне уходящего летнего дня. Сколько он себя помнил, сколько гулял тут, вид этого монумента всегда волновал сердце Манкузо. Вот и теперь…
Он поднял воротник. Скоро ночь, и, похоже, будет дождь. Он знал: тайну этого убийства им все равно не раскрыть. А если они будут очень уж стараться, то… сохранить бы свою шкуру.
Манкузо посмотрел на устремленный ввысь обелиск:
— Если бы правительство работало, как надо, здесь можно было бы жить…— И он зашаркал дальше, не оглядываясь.
18.40
В Балтиморе уже пошел дождь. Грязные дождевые капли заляпали оконное стекло мотеля. Да, здесь и дождь не такой, как в тропиках. Он жесткий, даже жестокий, от него стынет кровь, немеют душа и тело.
Рольф Петерсен, голый, лежал на скомканных простынях. В свои сорок два года это был не тронутый сединой блондин, мускулы так и бугрились под гладкой кожей. "Смит и Вессон" калибра 44, снятый с предохранителя, валялся у него под рукой. В этот момент Рольф думал о дожде там, в джунглях, к северу от Манагуа: как легко барабанили по крыше дождевые капли, как пахло туманной сыростью и теплой землей из-под дощатого пола. Эти запахи смешивались в его памяти со сладострастным запахом, который источало в ночи тело его любовницы. Оно извивалось и выгибалось, подбрасывая его с койки. При мысли-об этом его охватывали яростное желание.
После того как они сражались и убивали, они предавались любви. С такой же жестокостью. Словно оргазм подтверждал: да, они выжили! Только что они шагали по окровавленным лицам своих врагов — и вот уже катались по полу, шипя и пыхтя. А потом размазывали по телу белую липкую жидкость, словно втирая в себя семя жизни.
Мотель, в одной из комнат которого он лежал, находился чуть южнее Балтимора, а он вспоминал сейчас джунгли — за две тысячи миль отсюда. В мире был только один человек, знавший, где его можно разыскать. Он дотронулся до холодящей ручки револьвера: да поможет Господь тому, кто также захотел бы узнать это…
ЧЕТВЕРГ
11 августа, 1988
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
5.25.
Около полуночи Салли завернулась в одеяло и задремала в кресле рядом с кроватью Терри. После того как Крис Ван Аллен отправился домой спать, она еще долго сидела возле Терри, прислушиваясь, как монотонно и ровно звучат, усиленные монитором, удары его сердца, как шуршит за окном дождь. Она знала: Терри может проснуться среди ночи, и ей надо быть рядом, если ему понадобится ее помощь.