Култи
Шрифт:
Я вздохнула.
— Ладно. — Я посмотрела на Култи и попыталась угадать, сколько он весит. Если бы я могла перекинуть его через плечо, то, вероятно, вынесла бы, но это не было бы совсем незаметно. Я похлопала его по руке, потом еще раз. Ничего. Затем я сжала его руку. Nada (исп. Ничего). — Эй, очнись, — сказала я, тряхнув его еще сильнее.
И опять ничего. Я вздохнула.
— Помоги мне донести его до машины.
Марк даже не моргнул, просто кивнул.
На мгновение я задумалась, закрыт ли его счет в баре или нет, а затем
— Ты готова?
Мы с Марком подтащили моего тренера и усадили на край скамейки. Присев на корточки, я оторвала его руку, которая была прилеплена к столу, и подняла тяжелый груз, перенося его себе на плечи. Поверх головы Култи я наблюдала, как Марк делал то же самое.
Почему я всегда позволяла втягивать себя в подобное дерьмо?
— Ты готова?
На счет «три» мы встали. Ну, Марк и я встали, и… Иисус Христос. Я привыкла, что люди прыгают на меня сверху, но это никогда не ощущалось таким мертвым грузом. Кроме того, ко мне никогда не прислонялся кто-то почти на тридцать сантиметров выше.
Я фыркнула и услышала, как Марк издал легкий хрюкающий звук. Он привык таскать повсюду мешки с землей, семенами травы и мульчей, так что это кое о чем говорило. Каким-то образом нам удалось сделать круг и медленно направиться к двери. Я не обращала внимания на посетителей, которые смотрели на нас с интересом и неодобрением одновременно. Плевать. Глядя вперед, я сосредоточилась на том, чтобы взять на себя как можно больше веса Култи и избавить Марка от лишних хлопот. Задняя пассажирская дверь моей машины была не заперта, и мы медленно усадили здоровяка на сиденье, позволив ему упасть на бок.
Неплохо.
Я потерла бровь тыльной стороной ладони, одновременно закрывая дверь бедром.
— Я пыталась дозвониться до тренера Гарднера, но он не отвечает, так что не знаю, отвезти его ко мне или в отель.
Марк посмотрел на меня таким взглядом, который говорил: «Хорошая мысль».
— Ты собираешься остаться с ним?
Остаться с ним? Я посмотрела на заднее сиденье и пожала плечами.
— Ну, не знаю. Думаешь, я должна?
Марк пожал плечами, тоже заглядывая в машину.
— Если бы я забирал тебя, то сказал бы «да», потому что это ты. Если бы это был Саймон, я бы притворился, что ни черта не было, потому что он взрослый мужчина, который не должен так лажать.
Я поняла его точку зрения. Он слышал, как я изо дня в день повторяла ему, что мало разговаривала со своим тренером.
— Думаю, я что-нибудь придумаю.
— Тебе нужна помощь?
Марк редко выходил выпить и расслабиться, и я поняла, что он уже достаточно сделал, позвонив мне. Я отрицательно покачала головой.
— Не беспокойся об этом. Я могу его куда-нибудь затащить.
— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, ладно? — спросил он.
Я подалась вперед и потянула его за манжету рубашки.
— Я так и сделаю. Увидимся завтра.
Он ухмыльнулся и сделал шаг назад.
— Увидимся.
— Спокойной ночи, — крикнула я ему вслед, прежде чем сесть в машину и посмотреть, как он возвращается в бар.
Единственный
Мне не потребовалось и пяти секунд, чтобы решить, что это дерьмовая идея.
Я его не знала. Он не был моим другом. Как странно было бы для него проснуться на диване в квартире игрока, с которым он однажды разговаривал?
Быстрый поиск в моем телефоне и позже ввод информации о моей кредитной карте, и вот я ехала по темным, мертвым улицам к ближайшему отелю. Мне потребовалось пять минут, чтобы добраться до отеля, еще пятнадцать, чтобы зарегистрироваться, потому что мое бронирование со скидкой с сайта еще не прошло, и затем я вернулась к машине, глядя на то, что должно было быть близко к ста килограммам, растянувшихся на моем заднем сиденье.
Спасибо приседаниям и силовым нагрузкам.
Потребовалась целая куча пыхтений и кряхтений, пота, хлопанья по щеке в тщетной надежде привести его в чувство, и крепких ругательств каждые пять секунд, прежде чем его рука оказалась у меня на плечах, моя рука обхватила его талию, и едва ли будучи в сознании он тащился рядом со мной.
— Пошли, — взмолилась я, когда мы спустились по лестнице, как мне показалось, минут через тридцать.
Я умирала. Умирала. И это должно вам что-то сказать, потому что на меня прыгали сверху весьма крепкие женщины, и заставляли меня кружить их как вертолет. Но это.
Убейте меня.
Когда я делала что-то подобное, всегда получала помощь свыше. Каким-то чудом номер оказался прямо у лестницы.
Его сонное лицо ничего не выражало, и я медленно позволила его телу соскользнуть вниз по моему боку, оседая на пол. Я открыла дверь, придержала ее ногой приоткрытой и просунула руки ему под мышки, чтобы втащить внутрь.
Я, черт возьми, втащила его внутрь, вытянув перед собой его длинные ноги и ступни. Через три вздоха и тяжелейший подъем я затащила его на кровать и уложила на бок, подняв одно колено и вытянув верхнюю руку по всей длине матраса. Я приоткрыла одно его веко, чтобы убедиться, что он в порядке... Я не была уверена. Сунула палец ему под нос, чтобы убедиться, что он дышит ровно. А потом наблюдала за ним целых тридцать минут, сидя в кресле рядом с кроватью. В моей жизни было достаточно пьяниц, и он не производил впечатления, что его сейчас стошнит кровью или чем-то еще.
И что теперь?
Идея остаться с ним не казалась хорошей. Я не была уверена, как он отреагирует утром, и, честно говоря, часть меня не хотела этого знать. Я вздохнула и поискала один из тех блокнотов, которые предоставляют некоторые отели. Конечно же, напротив кровати. Бинго.
«Дорогой Култи».
Я порвала листок.
«Култи».
И я снова порвала его.
На хрен. Я нацарапала сообщение, которое оказалось длиннее, чем я ожидала, вытащила сорок баксов, которые засунула в машине в лифчик, и положила записку и деньги на тумбочку рядом с ним.