Культ

Ночной А. Х.

– Идиоты! Это моя компания! Её отец с колен поднимал.

– А чего ж сына не поднял? – ухмыльнулся лысый.

– А ты на меня не смотри, – нахмурился он, отряхиваясь от пыли, – я, между прочим, сюда на чёрном Фантоме приехал.

– Rolls-Royce Phantom? – вопросительно поднял бровь длинный.

– Представь себе.

– Ну и где он?

– Да здесь, недалеко, – Артём бросил указательный взгляд во двор справа от офиса, – возле мусорок стоит.

– Возле дома припарковал? – лысый хлопнул по плечу своего напарника.

– Дурак,

что ли? – возмущённо скривился Артём. – У меня одна только комната стоит дороже, чем этот квартал…

– Да? – полюбопытствовал длинный. – И где же находится это чудо?

– На Карла Маркса стоит, – гордо ответил он, – под номером сто семьдесят три.

– Так это же приют для бездомных, – расплывшись в улыбке протараторил лысый. – Я по новостям слышал, что его никак отстроить не могут.

– Не верите, да? Ну ничего, сейчас я своему водителю позвоню!

Артём сунул руку в карман и застыл в напряжении: карманы были пусты. "Фак! Должно быть, выронил, когда упал с той чёртовой лестницы!"

– Что, телефон потерял? – иронично покачал головой лысый.

– Ты главное не переживай, – подхватил первый, – они, – он кивнул за спину Артёма, – помогут тебе найти и телефон, и машину, и даже домой проведут.

Артём обернулся: к нему уверенным шагом направлялись трое похожих друг на друга молодых парня в милицейской форме. Худые со светлыми лицами они шли жёстко в ногу и смотрели на него крайне недовольно, с раздражением. Старший по званию шёл впереди, он же и говорил.

– Эй, вагабунд синерылый! – металлическим голосом крикнул он. – Ты на солнце перегрелся? Ты куда лезешь? Иди обратно в мусорку забейся и сиди там до конца жизни, иначе мы этот момент ускорим! – он сверкнул глазами.

"Ну ладно, черпаки малолетние, сегодня вам это сойдёт с рук, но я всё равно доберусь до каждого из вас. Ох, и в каком всё-таки мерзком свете вы выставляете нашу милицию… вас за это расстрелять мало будет! Властью наделили, а мозгов не дали, ну ничего, сейчас я это поправлю!" – он не сводил глаз с приближающейся троицы.

– Вынужден извиниться перед вами, господа, – повернувшись, почтительно обратился Артём к охранникам. – Оказывается, вам есть куда деградировать…

– Гражданин, пройдёмте с нами, – донеслось со спины.

Артём почувствовал, как кто-то схватил его за руку. Он резко дёрнулся, вырвался и повернулся.

– Ещё раз тронешь – до конца жизни будешь сортиры за курсантами мыть!

– Чё ты сказал!? – опешил тот, переглянувшись с коллегами.

– О Боже! – иронично развёл руками Артём, – Как ты вообще медкомиссию проходишь? Ты же слабоумный!

У полицейского на лице проступили острые, как перец, скулы.

– Сопротивление сотруднику, стало быть, – оскалился он, обнажив дубинку.

– И оскорбление, – с каменным лицом добавил другой.

– Жаль, никого с трёхзначным айкью нет поблизости, – он задорно бросил взгляд на поражённых его бесстрашию, заинтригованных охранников, – а то…

Не успел

он договорить, как его сложило пополам от удара в живот. Из лёгких словно выжали последний пузырёк воздуха. Дубинка со свистом ударила в колено и в голову. У него зазвенело в ушах, а в глазах пробежали искорки. Артём прильнул к горячему асфальту. Тяжёлые сапоги стучали по спине и рёбрам. Каждая секунда длилась целую вечность. Но вот его подняли, скрутили за руки и повели к машине.

2

– Эй, дружище… очнись! Очнись, слышишь?.. Друг… – чей-то грубый, слегка хрипловатый, но весьма взволнованный и звонкий голос начал прорезать мрак, возвращая Артёма в сознание.

Артём болезненно открыл глаза, и вспышка яркого света ненадолго ослепила его. Он лежал на бетонном полу в узкой закрытой комнате, примерно пять на два метра. Его трепал взрослый мужчина с короткой стрижкой и пожелтевшими от табака зубами. Он был весь в синяках и ссадинах, но с добрым лицом. Артём приподнялся, облокотившись о какой-то серо-зелёный ящик, занимающий треть помещения.

– Очнулся! – радостно выдохнул он. – Я уж думал: не очнёшься… – он помог Артёму забраться на ящик. – Ты вырубился, когда они тебя сюда забросили! – экспрессивно замельтешил незнакомец с голубыми глазами. – Ты лоб разбил, а тебя перемотал твоим поясом, – поймав на себе смущённый взгляд Артёма, он пояснил: – Ну… чтобы кровь остановить.

Высокий потолок, грязные стены, толстая металлическая дверь, помятая книзу с небольшими отверстиями и невыносимая духота! Казалось, что их заперли в духовке. Вытяжка в стене была полностью забита пылью, паутиной и мусором. Воздух продирался сюда только из трещин под вытяжкой.

– Спасибо… – прокряхтел Артём, корчась от боли, которая посетила его с опозданием. Теперь каждое полусокращение случайной мышцы давало о себе знать.

– Ах! – хлопнув себя по макушке, сокамерник протянул ему руку. – Серёгой звать.

– Артём, – ответил он, пожав Серёге руку.

– Чего это они тебя так, Артём? – наклонился к нему Серёга, озираясь на дверь. – Тоже политический?

– Н-нет, с утра не был, – превозмогая боль, Артём сел на деревянный ящик.

– А ты всё шутишь… – задорно улыбнулся Серёга, опустившись, напротив. – Молодец, это хорошо, – он задумчиво покачал головой. – Только ты это… над этими не шути, – он кивнул в сторону двери, – если здоровье хочешь сохранить.

– А над ними и без меня природа пошутила, – потихоньку приходя в себя, ответил Артём.

– Это точно, – заведя руки за голову, откинулся на стену Серёга. – Зачастую, они ничем, кроме дубинок больше не обладают, поэтому всегда делай вид, что ты тупее и слабее их, чтобы эти шавки не комплексовали, кхе-кхе! – громко раскашлялся он, ударяя себя в грудь.

– Эй! – в тяжёлую, отделяющую от свободы, дверь несколько раз что-то показательно врезалось, издав оглушительный грохот. – А-ну заткнулись там! – пригрозил чей-то лающий голос.