Культ

Ночной А. Х.

"А с другой стороны, я бы уже не поднялся наверх, так что… спасибо, любимая!"

Артём закрыл утомлённые глаза и его почти сразу начало тянуть в сон, который уже вовсю стирал реальность, выстраивая идеальный мир грёз. Мир, в котором сбываются мечты и нет боли, но и нет никакого движения: он статичен. Боль и мечты побуждают к движению, а движение – это жизнь. Тут такого нет: всё уже и без того идеально. Если идеал достигнут, то ты просто застываешь в этом состоянии. Нет смысла совершенствовать ручку, которая никогда не заканчивается и пишет без ошибок под диктовку.

Как

бы сильно он ни любил помечтать, однако, внезапно раздавшийся звонок, мгновенно выгнал это сонное дуновение дальних грёз из его головы. Артём, недовольно ворча себе под нос, был вынужден подняться из своего тёплого пристанища и подойти к кухонному столу, на котором он оставил мобильник. Кстати, о чём, за время своего короткого пути, пожалел не меньше десяти раз. Артём был настолько недоволен происходящим, что на каждый его шаг приходилось по два проклятья всего, что только приходило на ум.

– Алло?

– Привет, это Слуцкий, – раздался бархатный дикторский голос из трубки телефона.

– Ты уже всё? – удивился Артём, сев на стол.

– Конечно, дело пары часов. Я тебе результат отправил сорок минут назад, но ты не всё никак не отвечал… вот я и решил позвонить узнать…

– Да, извини, – почесал затылок Артём. – Я просто уснул, сам понимаешь: я теперь человек рабочий. Ну а с твоей помощью я смогу её не потерять.

– Ха-ха, – звонко рассмеялся он. – Не знаю, как тебе это поможет. Вечно ты всё усложняешь.

– Поможет, как минимум тем, что у меня будет свободное время.

– Я вот всё хотел спросить…

– Спроси.

– Почему ты юристам не отдал свой контракт?

– Да пошли они! У меня своя голова есть. Хочешь сделать хорошо – сделай это сам, – Артём ненадолго задумался и добавил: – С помощью Слуцкого, конечно же.

– Ха-ха, прям как в библии, – весело поддержал его Слуцкий. – Только там говорится «с Божьей помощью».

– Да-да, всюду вам мерещится библия, – поджав губу проговорил он, достав из холодильника виски. – Кстати, а ты когда-нибудь работал с библией? Озвучивал в своей манере?

– Нет, куда там! Чтобы бывший рокер библию озвучивал… сочтут за оскорбление чувств верующих. А там и до тюрьмы недалеко.

– И что только эти крестоносцы нашли в этом сборнике сказок? – он, сухо выдохнув, опрокинул стакан с тёмной жидкостью.

– Дело не в том, что они там нашли, а сколько это приносит, – рассуждал Слуцкий. – Имей церкви статус подвального культа, священнослужители ни за что бы не ездили на майбахах. Вот они и защищают свой статус с помощью закона.

– Хм, было бы прикольно и свой храм открыть… – задумался Артём.

– С тобой никто не захочет делиться деньгами – закроют как секту. И методов масса. Вспомним тот же «Standard Oil» и как они продавили сухой закон, чтобы устранить конкурентов, а мы до сих пор сжигали нефть.

– Короче, я понял, к чему ты клонишь: на войне все средства хороши, а конкуренция честной не бывает, – утомился Артём. – Давайте лучше вернёмся в Союз, когда не было ни церквей, ни конкуренции! – иронизировал он.

– Не думаю, что это возможно в ближайшем будущем.

–

Ну вот и славно, – Артём сделал жадный глоток из бутылки. – А то я уже привык жить с размахом! Свободно, сечёшь? Вот это я считаю справедливым.

– И много ты таких «свободных» знаешь в общем пересчёте?

– А это уже не мои проблемы. Выживает сильнейший. Если кто-то не дотягивает до моего уровня, значит он плохо старался. А если он не готов стараться, как следует, то и такая свобода ему не нужна. Пусть ищет счастье в своей однушке… – Артём на секунду задумался, почесав подбородок.

– То есть ты считаешь справедливым, что на одного «свободного» приходится семь миллионов несчастных?

– А кто им нахрен мешает? Руку, ноги есть – вперёд! Всё, Слуцкий, ты меня утомил, а мне ещё работать завтра. Давай, до встречи.

– Всего хорошего, – почтительно произнёс Слуцкий.

– Угу, – слегка опьяневшим голосом пролепетал Артём и положил трубку.

Он подошёл к журнальному столику, выполненному из чёрного стекла, разделяющий собой диван и телевизор. Артём стащил с него беспроводные наушники и, предварительно подключив их к телефону, вставил в уши. Не успел он это сделать, как в отражении телевизора заметил недовольную Соню, которая бормотала какие-то гадости в сторону пристрастия своей второй половинки к виски по вечерам. Артёму хватало опыта, чтобы прочитать это по губам. Он ничего лучше не придумал, чем ещё больше позлить её:

– Хакуна Мата, Сирена!.. Ой, Соня… конечно, Соня, – случайно оговорился он.

Соня ничего на это не ответила, только злобно фыркнула и закрылась в ванной. Артём, накрывшись пледом, включил наушники и, пожелав Жёлтому спокойной ночи, отправился бороздить бескрайние просторы сновидений.

Поскольку его мозг был отравлен алкоголем, его не мучал никакой внутренний голос или глубокие душевные терзания, связанные с прошлым, поэтому уснуть получилось без особых усилий. И ему это нравилось. Нравилось, что он может избавить себя от переживаний и, как следствие, бессонных ночей, всего лишь двумя-тремя стаканами отборнейшего виски. Правда, с каждым разом стаканы становились всё больше. А наутро он даже и не вспоминал о проблемах вчерашнего дня, потому что вовсю ненавидел сегодняшний, мечтая поскорее засунуть его туда же, куда и вчерашний – на дно бутылки.

4

Проснувшись рано утром, Артём первым же делом вставил обратно наушники, потерянные во время сна. Затем он выгрузил безжизненные ноги на пол и с большим усилием поднял своё непослушное тело, которое так и норовило упасть обратно на мягкий диван. Голова была настолько тяжёлой, как будто за ночь срослась с пружиной, натянувшейся между подушкой и затылком.

Встать в семь тридцать утра представлялось для него чем-то безумным и очень тяжёлым. Он шатался и плохо соображал, как вновь оживший. Чтобы разлепить глаза и привести голову в рабочее состояние, Артём выпил чаю с коньяком. Он покривился, поморщился: чай не любил, а проснуться хотелось. Поправив свой истлевший дух, Артём побрёл приводить в норму тело.