Культ смерти
Шрифт:
От северных земель они предпочитают держаться подальше.
Не из страха, а из-за неудобств.
Очередная бессонная ночь начала влиять на настроение Минурта. Ритуалы не помогали восстановить душевный баланс. Взошедшее солнце вызывало раздражение, от писка насекомых чесались все укусы. Воспоминания о холодных катакомбах Храма, где Минурт провел детство, оказались бесполезны.
Когда в мукомольне над Храмом люди плавятся от жары, мистики наслаждаются покоем в темных кельях. Свет им не нужен. Годы практик научили чувствовать тьму, замечать ее оттенки.
Так
Сейчас Минурт хотел вернуться в прохладу подземной тьмы. Окружать его будут не проклятые комары, а знакомые жуки, не опасные для служителей.
Мечты развращают, отвлекают человека от цели. Минурт это понимал, в начале пути предполагал, что готов к трудам. Но дорога выматывала быстрее, чем рассчитывал мистик. Взятая у крестьян в дорогу снедь, закончилась. Вскоре к недосыпу добавится голод. Человеческая природа берет свое, в душе разгорается огонь, характерный для тиринца.
Разбавленная с уксусом вода кончилась. Приходилось пить из встречных источников. Вода, с виду чистая, оказалась не такой уж хорошей.
Минурт получил еще расстройство. Путь до Циралиса сбил с него спесь, холодную отстраненность.
К воротам полиса он подошел уже взбешенным человеком, проклинающим все, что видел.
Ворота не держали закрытыми. Чужак мог бы не заметить перемен, что внесла война в жизнь полиса. В Циралис втягивался поток крестьян, везущих продукцию на рынок. Война только полыхнула. Слишком далеко, чтобы ее ощутить здесь. Обыватель видел в ней возможность обогатиться. Возрос спрос на продовольствие, хворост, тростник – все, рождаемое землей. Люди несли ресурсы в Циралис, а возвращались домой или с монетами, или с ремесленными изделиями.
Пройдет немного времени, они поймут, что еще не заплатили истинную цену.
– Расступитесь! – приказал Минурт, расталкивая крестьян.
Завязалась перепалка. Никто не способен переспорить тиринского торговца, искушенного в ораторском искусстве.
Против любого воина слова всегда с успехом выступает грубая сила. Кулаки заставили замолчать Минурта. Чужака выбросили с дороги прямо в пыль. Сливная канавка была замусорена, многие путники прямо в нее справляли нужду.
Наблюдавшие за перепалкой стражи, не вмешивались, пока чужак не выбрался из канавы. Не сдерживая ухмылок стражи направились к Минурту.
В связи с войной посты на воротах были усилены. Стражи еще не потеряли человеческий облик, не обворовывали крестьян. Пришедший по суше чужак скорее вызывал у них удивление, чем подозрительность.
– Иди-ка сюда, кучерявый! – приказал страж.
Минурт сдержал желание отряхнуть грязь. Стоящие перед ним люди хотят видеть его униженным. Враг, как они его представляют, только так должен выглядеть.
– Кто такой?
– Минурт, сын Сэина. Торговец из Тирина.
– Торговец? Так море с той стороны, – страж указал себе за спину.
– Мой корабль попал в бурю, вынесло на скалы. Я потерял все. Добрые гирцийцы дали мне эту одежду и накормили. У меня не осталось ничего.
– Ах не осталось. А в котомке чего?
– Еда, что дали мне крестьяне. Сыр,
Минурт тряхнул грязной котомкой, в сторону полетели комочки глины. Внутри глухо звякнуло. Кроме металлов он носил с собой лампаду, используемую в ритуалах. Если она не разбилась, то очень хорошо.
– Покажи! – приказал страж.
Он заглянул в горловину мешка, увидел только черноту и побрезговал совать туда руку. Поморщившись, страж отстранился и спросил:
– Так зачем ты тут нужен? Нам нищие тут ни к чему!
Стражи засмеялись, но не отпускали Минурта. Явно рассчитывали на еще одну порцию издевок.
– Я шел в Циралис с грузом зерна…
– Так не довез. Пока не соберешь еще зерна, нечего тут тебе бродить.
– Корабль застрахован, – не слушал Минурт, – необходимо сообщить в коллегию о гибели корабля. Иначе они не вернут заем. Груз и транспорт застрахованы в храме.
О подобной практике стражи кое-что слышали, но не могли знать точно как обстоят дела. Проще прогнать этого чужака, но речь шла о деньгах коллегии. В Циралисе только одна коллегия, что ведет дела с востоком. В последнее время они обрели большой вес.
Подумав, стражник махнул рукой товарищу:
– Секст, веди этого человека в коллегию. Пусть там сами разбираются.
Вот так просто Минурт прошел в город, ведущий войну с его собственным народом. Дома гирцийцы ощущали себя в безопасности. Пусть под угрозой их берега, у каждого города мог высадиться пиратский отряд, страха перед чужаками они не испытывали.
Это глупость или смелость, Минурт понять не мог. Он просто воспринимал поступок стража, как данность.
Ему даже повезло пройти вне очереди, через боковую калитку. В основном проходе стены украшены цветными рельефами. Об их существовании гость не слышал, а теперь не смог увидеть. Да и что ему сказали бы барельефы, повествующие о чужой истории.
Для местных в рельефах зашифрованы имена, события. Чужак увидит только неплохие, хотя непривычные изображения.
За воротами горожане расчистили место, установили частокол. Сооружение выглядело временным и не особенно надежным. Построенным для отчетности, чтобы успокоить население.
Отцы города понимали, что опасность стоит ожидать с моря. К тому же ближайшие холмы изрезаны тоннелями, которыми могут воспользоваться захватчики.
Страж не отставал, буквально дышал в затылок чужаку. Ростом гирцийцы в среднем выше тиринцев, что наверняка нашло отражение в пропаганде, насмешках.
От конвоира лучше избавиться, но сделать это осторожно. Не убивать его. Минурт, не смотря на свой малый рост и зачуханный вид, мог убить вооруженного, облаченного в броню стража. Для мистиков культа это не составит труда.
Вот только убийство не всегда полезное действие. Иначе мистики расправились бы с соседями.
На первый взгляд Циралис не впечатлил Минурта. Серые стены домов, красная черепица крыш. Почти нет растительности, узкие переулки затянуты паутиной веревок с мокрым бельем. Пахло дымом и морем. Запах этот всегда присутствует в портовых городах, его вскоре перестаешь замечать.