Кулинар
Шрифт:
Он отставил бутылку и принялся резать сыр и колбасу, открывать майонез и кетчуп, крошить помидоры. Зелени, к сожалению, не было, но Чинарский решил, что будет и так неплохо.
Он только собирался запустить пельмени в закипевшую воду, как где-то вдалеке раздался телефонный звонок.
Чинарский ринулся в прихожую, но телефона там не оказалось. Нашел он его на стиральной машине в ванной.
– Антонов? – Он торопливо поднял трубку.
– Не совсем, – ответил знакомый, но совершенно не антоновский
Сперва Чинарский подумал, что художник набрался до положения риз и поэтому бурчит в трубку что-то несвязное, но голос был четким и спокойным.
– Кто это? Мне должны позвонить.
– Он не позвонит.
– Коршунов? – прохрипел Чинарский, потому что у него вдруг пересохло в горле.
– Верно, – усмехнулся голос в трубке. – Хочешь увидеть своего приятеля живым?
– Что ты с ним сделал, сволочь?
– Пока ничего. Но если ты не приедешь через час по указанному мной адресу, я буду от него отрезать по кусочку каждую минуту. Очень острым ножом. Ты этого хочешь?
– Нет, – выдавил из себя Чинарский.
– Тогда ты бросишь все и приедешь в Новопрудное. От остановки направо. Дом с красной металлической крышей. Никого не спрашивай. Дверь будет открыта. Если приведешь ментов, твой приятель взлетит на воздух.
– Погоди… – вставил Чинарский, но трубка уже издавала короткие гудки. – Вот паскуда! – выругался он.
Часы показывали начало одиннадцатого. Нужно было торопиться.
На секунду мелькнула мысль о Дудуеве, но Чинарский тут же отмел ее: псих действительно мог выполнить свое обещание, если бы заметил каких-то подозрительных людей. Поэтому Чинарский решил ехать один.
Он выключил газ, оделся и пошел к выходу, но вдруг, как бы вспомнив о чем-то, задержался. Вернулся в комнату и достал из-под груды наложенного в тумбочке белья выкидной нож с наборной рукояткой. Этот нож подарил ему один из зэков, вышедших с зоны. Чинарский надавил на незаметную кнопку, и, вытолкнутое сильной пружиной, выскочило тонкое острое лезвие. Оно даже было красиво по-своему. Такое изящное и серебристое.
Он убрал лезвие в рукоятку и бросил нож в карман пальто.
– Новопрудное, – сказал он, усаживаясь на заднем сиденье такси.
Водитель заломил несусветную цену, но Чинарский торговаться не стал, не было времени.
– О’кей, – согласился он, откинувшись на спинку.
От Катерины не укрылась растерянность тети Маши. Та встретила ее с радостным выражением лица, но в глубине глаз и в движениях сквозило беспокойство. Тетя Маша напоминала разбалансированный механизм. Она не знала, куда деть руки, и этот ее обескураженный вид стал еще более заметен, когда Катерина спросила об Александре. Тетя Маша опустила глаза, потом подняла их и неловко улыбнулась.
– Он скоро приедет, – выдавила из себя Мария Митрофановна.
Здесь
– Так он не в больнице?
– Был, – кивнула, как марионетка, Мария Митрофановна, – но выписался. Вчера… – смущенно добавила она.
– Он выздоровел?
Нет, Катя не чувствовала себя обманутой, она радовалась за брата. Но ситуация все же таила в себе некую двусмысленность.
– Ему стало лучше, все нормализовалось. – Тетя Маша чувствовала себя загнанной в угол.
– Если б я знала, я бы поехала к нам домой! – воскликнула Катя.
– Саша звонил только что… Попросил, чтобы ты его подождала здесь. Он скоро приедет, – застенчиво улыбалась Мария Митрофановна. – А пока я тебя покормлю. Я приготовила отбивные под сыром.
– Нет, спасибо, я не голодна. – Катя сняла кожанку и прошла в заставленную старинной мебелью гостиную. – Здесь мало что изменилось, – обозрела она комнату. – Чудесно… Такой ретро-стиль…
Мария Митрофановна заторможенно кивала.
– И все-таки ты, наверное, голодна!
– Да нет. – Катя плюхнулась в кресло и вытянула ноги. – Устала немного.
– Ну, расскажи, как вы там живете? – Мария Митрофановна села на диван, но тело ее было по-прежнему скованным.
– Ничего особенного, – усмехнулась Катя.
– А что же ты волосы остригла? У тебя же были такие замечательные волосы! – вздохнула тетя Маша.
– Некогда, да и лень ухаживать, – приподняла плечи Катя. – Я много занимаюсь, а потом еще парти (вечеринки), поездки в город… Мама хочет переехать в Торонто. Там можно найти более престижную и высокооплачиваемую работу.
– А выглядишь ты замечательно! – улыбнулась тетя Маша. – Даже чуть поправилась.
– На три кило! – игриво поморщилась Катя. – О чем страшно жалею.
– Нет, тебе идет, – мягко возразила Мария Митрофановна. – Чего ж доской ходить!
– Худоба молодит, – не согласилась Катя. – Кстати, мне в аэропорту попался один такой плюгавенький мужичок… Говорил, что мне надо опасаться брата. В общем, нес всякий бред…
Она пристально посмотрела на тетю Машу.
– Не знаю, – пожала та плечами. – Саша должен был ехать тебя встречать, но у него появилось какое-то важное дело. Так, по крайней мере, он сказал.
– Ему нужно сохранять покой. Я проконсультировалась со знакомой – она врач. Панкреатит – это очень серьезно! – сдвинула брови Катя.
– Да, – машинально кивнула Мария Митрофановна.
– Чем занимается Александр?
– Изобретает. – Глаза Марии Митрофановны залучились боязливой нежностью.
– Не бросил кулинарию? – как-то удивленно спросила Катя.
– Нет, наоборот, делает успехи. – Тетя Маша приободрилась.
– И все-таки странный мне попался тип… Алкоголик чистой воды!