Кулинар. Вторая часть

Александр Елена

– А я смотрю, дядя, ты не особо печалишься от смерти любимого племянника.

Услышав это замечание, Ромеро нахмурил брови. – Не тебе, щенок, стыдить меня за это. И ты прав, Ксандер был моим любимым племянником, он был мне сыном, и его смерть для меня потрясение…

– Да неужели? Помнится, ты и сам собирался его убить, если бы он уехал.

– Это были лишь слова, сказанные в гневе, у меня никогда бы не поднялась рука убить Ксандера.

– А на меня поднялась бы?

– А на тебя поднялась бы, поэтому не стоит переходить мне дорогу.

– Обидно,

дядя.

– У меня нет времени сейчас с тобой разговаривать. После мы поговорим, и верни девчонку, иначе…

– Иначе что?

– Я переверну всю твою недвижимость и найду её.

– Дядя, не забывай, я не Ксандер. В отличие от него я могу нажать на курок пистолета.

– Угрожаешь мне?

– Вот именно. Поэтому не стоит мне мешать и нарушать мои принципы.

– Принципы? Ты хоть знаешь, что это такое?

– Представь себе, знаю.

– Сомневаюсь. Если бы ты знал, то был бы со своей семьёй, – Ромеро направился к машине.

– И что, дядя, даже не пригласишь меня в поместье?

– Нет, ты меня разочаровал. Пока я не буду уверен, что ты не имеешь отношения к этой истории, ты не войдёшь в дом и не приблизишься к моей семье.

– Другого я от тебя и не ожидал.

– Мне нужна эта девчонка, Марко.

– Ромеро, а что говорят боссы об этой ситуации?

Ромеро посмотрел на племянника и снова засмеялся. – Переживаешь, не винят ли они тебя в случившемся?

– Мне наплевать на их мнение! – усмехнулся Марко.

– У некоторых из них такие мысли в голове есть, но они боятся даже выразить их, потому что для них семья – это святое. Они не могут поверить, что родной брат способен убить брата. Поэтому все молчат и обвиняют Дарио. Так что не переживай, твоё имя не фигурирует.

– Даже если бы и фигурировало, мне всё равно.

– Если интересуешься, значит, не всё равно, не обманывай ни себя, ни меня.

Марко недовольно отвернулся.

– Через пару дней с тобой свяжутся. А теперь, Марко, уходи, видеть тебя не могу.

Ромеро уехал, а Марко остался на кладбище один. Он посмотрел на могилу брата, и его сердце снова сжалось от боли.

Марко прижал руку к груди и медленно направился к своей машине. Пара минут прошла в раздумьях, он смотрел через окно на могилу брата. Казалось, он не хотел уезжать, словно хотел раскаяться и попросить прощения.

Но дядя и тётя были правы, он слишком поздно вспомнил о брате, слишком поздно решил раскаяться. Теперь уже от этого никому не станет легче. Только хуже, это чувство угнетения от того, что он является виновником смерти брата, заставляло его чувствовать себя мерзавцем, последним негодяем.

И как бы Марко ни пытался отделаться от этого чувства, вспоминая все отвратительные отношения с Ксандером и убеждая себя, что он всё сделал правильно и что цель, которую он поставил, достигнута, ему не становилось легче.

Со смертью Ксандера эта чернота в сердце Марко исчезла. Почему-то он больше не чувствовал к брату ненависти, не чувствовал этого яростного желания расправиться с ним и отомстить за всё.

Хотя за что Марко мстил?

За смерть матери? Ксандер в этом не виноват. Он, как и Марко, стал жертвой Ромеро. Вот кто настоящий мерзавец, вот кто испортил им жизни. Его следовало убить, а не Ксандера. Но Марко был ослеплён ревностью. Он всегда хотел быть на месте Ксандера, всегда завидовал ему. Завидовал его авторитету, хорошим отношениям с дядей, женщинам. Элементарная зависть привела Марко к такому финалу.

А сколько он принёс Ксандеру гадостей? На протяжении всей вражды Марко вставлял брату палки в колёса, постоянно переходил ему дорогу, подставлял, разрушал его любовь к женщинам, пытался испортить авторитет и отношения с Ромеро. За такое Ксандер должен был давно уничтожить Марко, но он не предпринимал серьёзных действий, он не мог навредить ему. Марко его младший брат, и он хорошо понимал, почему тот так себя ведёт. Ксандер закрывал глаза и придерживал Ромеро, чтобы тот не навредил брату. Ксандер пытался неоднократно направить Марко на правильный путь, протягивал свою руку помощи, но Марко злился от этого ещё сильнее, отдалялся от него, даже не видя всех этих попыток наладить отношения.

И только с появлением Вероники Ксандер воспротивился брату и пригрозил расправой. Ксандер зашевелился и стал поддаваться на провокации брата. Марко это придало сил и уверенности, он знал, на что давить и как сильнее ударить по Ксандеру.

Но теперь Марко не знал, смог бы он убить его? Вероятно, не смог бы. Но почему Марко только сейчас это понял? Почему не тогда, когда Ксандер был жив?

Если бы Марко понял это раньше, чтобы это изменило? Он бы помирился с братом, наплевал на свою месть и вернулся в семью? Нет, он не пошёл бы на это. Даже если бы в его душе и было такое желание, Марко не поддался бы ему, не переступил бы через своё эго.

Марко больше не мог выносить мучительные мысли, терзавшие его разум. Он не мог больше чувствовать угрызения совести. Ему необходимо было отвлечься от этих чувств. Возвращаться в Бразилию он не хотел. Он понимал, что не сможет выдержать расспросы Анны, а Вероника потребует объяснений. Нет, сейчас ему ни до кого не было дела.

Марко отправился в клуб, чтобы заглушить своё горе алкоголем. Однако он понимал, что раскаяние нельзя заглушить алкоголем. Оно останется с ним надолго и ещё не раз напомнит ему о том, что он совершил ужасную ошибку, за которую ему не удастся искупить свою вину до конца жизни.

Глава 4

Лишь спустя неделю Марко вернулся в Бразилию. Ему нужно было побыть одному, чтобы обдумать произошедшее и успокоиться. Он не хотел, чтобы кто-то видел его слабость.

Анна, узнав о возвращении мужа, поспешила к нему. Она очень волновалась за Марко и не находила себе места всю неделю. Она не знала, что с ним произошло, жив ли он. Ведь Марко уехал не просто на похороны, он отправился в логово врагов, которые считали его убийцей Ксандера.

Марко, увидев взволнованную Анну, глубоко вздохнул, понимая, что сейчас она будет его расспрашивать. – Анна, давай не сегодня, – сказал он.