Кульбиты крафта
Шрифт:
Получая жалящие уколы по всему телу, я метался ослеплённый собственной кровью из рассечённого лба, пытаясь хоть кого-то из них достать своим Топором. Как оказалось потом, у меня оказались изрезано всё что возможно. Если бы был там один, то тот час для меня, в роли быка, стал бы последним.
Но на своё удивление, действуя лишь на своих морально-волевых, не желая сдаваться до последнего, я смог продержаться. И когда казалось, что крови у меня больше не осталось, на помощь мне пришли жёны. Недооценили их заражённые, первой от своих противников избавилась, как ни странно, Дора. Она атаковала заражённых
Потом, к обменивающейся с подранком ударами медиумше, присоединились Инга с Катей. Покончив с недобитком, эта тройка навалилась на атакующих меня. Вчетвером справиться с таким же количеством противников стало уже возможно. А когда в танитов посыпался град Болтов от Вали и Люды, всё было кончено.
Степлер крафтерши после схватки работал как швейная машинка. Порезы получили все, однако обошлось без смертельных ранений. Проведя под капельницами, накачивающими нас кровью затем несколько часов, я смог потом убедить Люду отпустить меня из Лазарета.
Конечно, хилерша ни за что бы этого мне не разрешила, если бы не Тамара. Для всех Спутниц их Дни Рождения были отдушиной, и отобрать её у амантши Люда не смогла. Да и я действительно был, если не полностью здоров, так вполне себе работоспособен, поэтому был вручён в руки драйверши с напутствиями, предписаниями и рецептами.
Закончив разглядывать себя, я пошёл в душ, чтобы смыть с себя все воспоминания о тех событиях. Что было - то прошло. Сколько ещё таких тореадоров нам предстоит повстречать? Сегодня я должен посвятить себя драйверше целиком.
После завтрака мы втроём Переместимся на Кавказ, где нас уже ждут дети Гюльджан, а также её спутник жизни. Это был пятидесятилетний, работающий у меня в Гисеоне механик. Нареканий к нему у Томы, как директорши дистрикта, не было. В меру пил, в меру болел. Был раньше женат, но развёлся, подробностей не знаю, кроме того, что детей у него не было.
Адъютантша, проявив женское коварство, смогла окрутить его на каком-то внутригаражном мероприятии, то ли чьём то юбилее, то ли наоборот, на поминках, когда тот принял лишнего на грудь. Оказавшись после него в постели с ней, он даже был рад тому, как всё сложилось.
Любовью я бы то, что было в их гражданском браке, не назвал. Скорее способом прекращения одиночества. Дети Гюльджан стали для него родными, поэтому план Тамары, который возможно предполагал привязать меня к этим непоседам, провалился окончательно. Я в их воспитании не участвовал, самоустранившись, отца им заменил этот механик.
Хороший мужик, правильный. Он и саму Гюльджан не обижал, одаривал, как мог, своей заботой и лаской. Она к нему тоже привязалась, это чувствовалось по тому с какой теплотой рассказывала нам о своём несравненном.
В их тандеме ставшая вдовой из-за меня женщина была, несомненно, главной. На людях она вела себя с ним подчёркнуто вежливо и уважительно, но пить он перестал, прогуливать работу тоже. Исподволь, как это они умеют, Гюльджан исполняла роль тайного визиря, который на самом деле правит.
Неделю назад они всей семьёй приехали отдохнуть в отпуск на Кавказ, где ему
Отоспавшись, она всякий раз находила для него работу в своём старом доме. То он мусор сгребал в кучи, то прибирал в сарае. Руки у него были на месте, так что покинутое строение быстро приходило в порядок. Вот и вчера он не протестовал, когда она нагрузила его заданиями, поставив перед фактом, что ей очень нужно съездить в Нальчик, чтобы повидать свою подругу.
Пока я выбивал стоны из темпераментной Гюли на Базе, он выбивал пыль из ковров и матрацев. Со свечкой над её семейным ложем я не стоял, но думаю по сравнению со мной, её муж заметно проигрывал. Впрочем, став Адъютантшей, она по уверениям Люды, оздоравливала и своего мужа. Так что уверен, что его циферблат теперь показывает не только на полшестого.
Возможно поэтому Гюльджан никогда не возражала, когда я навещал её в диспетчерской и за закрытой дверью задирал подол её платья. Удовольствие, которое я ей доставлял, подкреплённое реальной пользой для семейного очага, служило и мне, и ей достаточным основанием для оправдания измены.
Наставляя рога этому механику, я тем самым укреплял их счастливый гражданский брак, но только пока наши с ней не такие уж и частые, жаркие встречи оставались тайной. Сама она об этом молчала, я тоже не афишировал, а слухи к делу не пришьёшь. Валя, отслеживающая сплетни в Гисеоне, наиболее говорливых уже уволила. А сам механик был то ли достаточно умён, то ли не ревнив, чтобы допытываться о моих с его гражданской женой взаимоотношениях.
Вообщем всех всё устраивало и не стоит забивать себе голову оценкой моральности таких взаимоотношений. К тому же, как ни крути, а Адъютантши, не участвующие в Рейдах и не пропадающие на тренировках, теперь, по сути, дистрикты жён возглавляли, и я, как директор всего предприятия, обязан держать их на коротком поводке. Пусть он у меня не такой уж и короткий, а даже телескопический.
Смыв с головы шампунь, я прикрыл глаза, наслаждаясь массажем бьющих по телу струй воды. Сегодня мне предстоит много тостов и речей. Обсудим с родичами Гюльджан, как я забочусь о ней, как организовал ей быт. С этим всё было в порядке. Жильём обеспечены, сыты, здоровы. Дети ходят в школу, денег им хватает. Работа диспетчером в дистрикте Томы не сложная и хорошо оплачиваемая.
Думаю, нареканий ко мне не возникнет. О том, что я её периодически натягиваю на рабочем месте никто там знать не может, а домыслы не в счёт. Больше предстоит разговоров о том, когда же закончится дорожное строительство в их горное селение, начатое уже пару лет назад. Тут у меня есть точная информация от Инги, инспектирующей взрывные работы, и Хаси, отвечающей за финансирование.
Если всё будет идти по плану, в следующем году к аулу Томы четырёхполосное шоссе протянут. Будет лучше, чем военно-грузинская дорога. Дороговато, конечно, выходит эта прокладка, но для её родичей не жалко. Деньги должны работать во благо.