Кукушка
Шрифт:
— Куда мы приехали?
— Сейчас увидишь. Пойдем, — бросил я, незаметно оглядываясь по сторонам.
Мы вошли в подъезд, пешком поднялись на последний — четвертый этаж. В историческом центре города застройка была малоэтажной. Достав ключ из кармана, я провернул тот в замке и осторожно толкнул входную дверь.
— Доброй ночи, — раздался тихий голос из глубины квартиры. Глаза Марты удивленно округлились, она замешкалась на пороге, так и не решившись тот переступить.
— Проходи. Знакомься теперь, так сказать, в неформальной
— Доброй ночи, Сергей Иванович…
— Доброй ночи, Марта. Проходите, располагайтесь. Вижу, Макс вас не предупредил?
— Да уж. Сюрприз…
Я стащил с ног осточертевшую за время дороги обувь:
— Если мне придется уехать — здесь вы будете в полной безопасности.
— Надеюсь, что мы не помешаем, — чуть насупив брови, пробормотала Марта.
— Никоим образом, — заверил ту гостеприимный хозяин. — Есть хотите? Или сразу будете отдыхать? Я постелил вам в комнате для гостей, так что…
— Я бы хотела в душ, если можно, а потом сразу спать. Да…
— Можно, отчего же нельзя? Чистые полотенца на верхней полке.
Пока Марта копалась в сумках и принимала душ, мы с дядькой успели многое обсудить. По факту, тех доказательств, что она нам предоставила, даже при первом, беглом просмотре хватило бы за глаза. Дерьмо в том, что в нашей прогнившей стране и с такими железобетонными уликами дело могли развалить на любом этапе. Свидетелей — устранить. Тому тысячи примеров. Поэтому план Сеничкина мне нравился все больше.
— Здесь бы бухгалтерию кому надежному глянуть… — устало проговорил я, разминая затекшие плечи. Краем глаза уловив какое-то движение, обернулся. На пороге дядькиной холостяцкой кухни стояла Марта. Ее волосы были влажными после душа, а руками она перебирала подол моей старой футболки, который прикрывал не так чтобы много.
— Я спать. Ты идешь, или…
— Еще поработаю.
— Тебе нужно отдохнуть, Макс, — запротестовала она, погладив мою небритую щеку ладошкой, но потом, поймав взгляд Сеничкина, внимательно наблюдающего за нами, резко убрала руку и отступила. Смутившись… Или не доверяя?
— Я скоро приду, — бросил ей в спину. Марта замерла, не поворачиваясь ко мне, качнула головой и скрылась за углом коридора.
— Ты в ней уверен?
— Более чем.
— Один раз она уже оказала нам медвежью услугу, — напомнил главный, вытягивая ноги. Даже сейчас, в третьем часу ночи, стрелки на его брюках ничуть не потеряли своей остроты. Как и его стальной взгляд.
— Ты не можешь не понимать, почему она так поступила.
Сеничкин вскинул бровь:
— Может быть. Но ее непредсказуемость ставит под угрозу весь наш план.
— Что ты предлагаешь?
— Изолировать ее.
Я отвел взгляд от ноутбука:
— Черта с два.
— Ладно-ладно, не злись, — вдруг улыбнулся Сеничкин, — я ведь просто прощупать почву.
— И как? Прощупал?
— Ничего нового. Ты все так же на ней повернут.
Никак не прокомментировав слова дядьки,
Спать легли уже ближе к утру. Я провалился в забытье, едва моя голова коснулась подушки, а когда проснулся, ни Сеничкина, ни Марты, ни Алисы в доме не оказалось.
Глава 26
Порядком измучившись в дороге, Алиса без задних ног проспала аж до самого утра и лишь в девятом часу распахнула чистые, как родниковая вода, глазки. Помня о том, что Макс спит очень чутко, я подхватила дочку на руки и торопливо вышла из комнаты. Чуть поколебавшись в коридоре, все же прошла в кухню — мне ясно дали понять, что я могу чувствовать себя, как дома, и хотя это было довольно странно — я не собиралась игнорировать такое предложение. Рассеянный утренний свет проникал в комнату сквозь легкие шифоновые занавески и скользил по начищенным до блеска сковородкам, развешенным на специальном креплении над плитой. Я с интересом осмотрелась.
— Сейчас мама включит чайник, и мы сменим памперс, да, моя хорошая? И поедим… Алиса проголодалась?
Ответом мне был громкий возмущенный вопль. Еще бы! Сегодня она впервые пропустили ночное кормление, а значит, мне следовало поторопиться. Напевая что-то под нос, я набрала воды в чайник и пошлепала в ванную. Заботы о малышке теперь мне давались легко. Алиса росла, становилась самостоятельной. Ее все больше занимало происходящее — льющаяся вода из-под крана, яркие баночки с присыпкой и мылом, сверкающие хромированные аксессуары в истинно мужской ванной. Жизнь, во всех ее проявлениях. Страх сжал мое сердце в кулак. Я так боялась, что не успею подарить ей свою любовь… Я так этого боялась!
Помыв малышку и обтерев ее полотенцем, я бросила в зеркало полный вызова взгляд. Не позволю! Никому и ничему не позволю отравлять мою жизнь… Даже если она будет недолгой… Я буду… буду счастливой!
— Мя!
— Сейчас, моя хорошая… Сейчас мама приготовит молочко…
Одной рукой это было не очень удобно делать, но, тем не менее, я справилась. Осторожно прижав малышку к себе, сунула соску в жадно открытый ротик и покосилась на лептоп Макса, оставленный им на деревянном подоконнике. Была у меня одна идея. Я хотела понимать, насколько она осуществима.
— Что ищешь? — раздался тихий равнодушный голос за спиной, когда я, таки воспользовавшись компьютером Макса, серфила с сайта на сайт в поисках адреса ближайшей женской консультации.
— Ищу информацию.
— На тему? Вдруг я чем-то смогу помочь?
Я отвела взгляд от экрана, отчего-то задетая недоверием застегнутого на все пуговицы Сеничкина, сверлящего меня пристальным, абсолютно нечитаемым взглядом.
— Мне нужно посетить врача. Гинеколога, — вздернув бровь, сообщила я, внимательно наблюдая за его реакцией. Непонятно, на что я рассчитывала. На то, что тот смутится? Отведет глаза?