Кукушка
Шрифт:
– В поворот не вписались, - беспечно заметила бабка, - щас им не то что не до нас, ни до кого не будет дела.
Вера изумленно вытаращилась на нее, а бабка, не обращая внимания на ее изумление, сказала:
— Аркашка, ежели ты на него порчу на смерть навела, умереть должен был. Ну ладно, пусть у тебя силы проклятья не хватило. Так его просто б паралич разбил. Но нет — тело у него, считай, в параличе, а душа почему-то в машину перекинулась… Это-то как объяснить?!
Вера, естественно, этого не знала. Бабка пробормотала: «Что-то здесь не то» и начала расхаживать взад и вперед возле «четверки».
— Вспоминай! О чем ты думала, когда вы с Маринкой иголки тыкали?!
— Ну, естественно, о том, чтоб все побыстрей отговорить, - поморщилась Вера, - мне и сейчас это вспоминать неприятно.
— Еще, - требовательно сказала Аделаида Петровна.
— Чтобы вашу Марину больше никогда в жизни не видеть. Чтоб слова этого заговора, или как его, не забыть. Да и все, о чем можно еще в такой момент думать?!
Бабка покачала головой.
— Тебе видней, - повторила она. – Все вспоминай, все до капельки, даже то, что было после того, когда Аркашку закопала.
— Марина села в машину, - добросовестно напрягла мысли Вера, - на пассажирское сиденье, машина – «Кайенн» черный. За рулем был какой-то мужик, но он меня не интересовал, так что его я не рассматривала. Я дождалась, пока они уедут. Постояла еще минуты три здесь вот, - она показала на место, где совсем недавно вела раскопки, - потом… Ругаться начала. Вслух и долго. Я так стресс обычно снимаю, ничего удивительного, все люди разные, - холодно пояснила она заинтересовавшейся бабке. – Потом вспомнила, что Марина мне что-то в руку сунула, посмотрела – там конверт с деньгами. Пересчитала. Оказалось десять штук евро. Ну и… Ой, - Вера замерла. – Вот оно что… Все понятно теперь.
Бабка всполошилась:
— Что понятно-то?! Тебе все понятно, а я?!
Вера подняла на нее глаза и заулыбалась.
— Да поняла я уже, что ты у нас штучка не простая! – раздраженно крикнула Аделаида Петровна.
– Мир, Аделаида Петровна? – вкрадчиво спросила Вера.
– Мир, - после паузы покорно ответила бабуля.
Вера перестала улыбаться и сообщила:
— Ну, в этот момент что-то разозлилась не по-детски и швырнула этот конверт с деньгами на землю. Потом одумалась, подняла и сказала вслух: «Ну и хрен с вами, я тогда себе машину новую куплю». Хотя только в начале года старую поменяла…
— Хорошо хоть не стиралку новую покупать собралась, - подумав, оценила ее порыв бабка. – Или, еще хлеще, не чайный сервиз на сто персон. Мы б тогда Аркашку целиком и не собрали. Надо у него спросить, где он был, когда все с ним приключилось… Но в общем и так уже ясно. Точно не по-детски ты разозлилась, раз у тебя из ниоткуда такая энергия взялась.
— Да я вообще очень спокойный человек, - вставила Вера. – Это я только в этой ситуации… распустилась. Ну и после, с вами. Со стороны, наверное, смотрюсь как истеричка классическая.
— С другой стороны, оно и к лучшему, - как будто не слыша ее, продолжала рассуждать Аделаида Петровна. – Вот если б ты сказала: «Да гори оно все синим пламенем», могло бы быть намного хуже.
— А как стало бы - это можно предугадать?
– поинтересовалась Вера.
— Хуже, говорю ж, - отмахнулась бабка. – Но однозначно с пожаром было бы связано. С огнем по-любому,
— А куда денутся-то, - пробурчала бабуля. – Я еще свой лимит не израсходовала…
Аделаида Петровна, как выяснилось, прекрасно знала, куда ехать. Мало того, она еще и ехала так, как будто рулила не «четверкой», а как минимум каким-нибудь завалящим Mercedes E-Klasse. Если вообще не Rolls-Royse Phantom: по Вериному мнению, выезжая на дорогу, бабуля была абсолютно уверена, что все остальные, там находящиеся, что-то ей должны по умолчанию, причем каждый оказывался должен как минимум сто штук баксов. Бабка нагло поворачивала налево перед теми, кого была обязана пропустить, без зазрения совести и насколько у дряхлых «жигулей» хватало сил, пыталась играть в шашки на, к счастью, полупустом в эту ночь третьем транспортном кольце, абсолютно спокойно вклинивалась перед мирно стоящими в очереди на «стрелочный» поворот из соседнего ряда, а когда ее абсолютно тем же макаром попытался обойти какой-то городской стритсракер, Аделаила Петровна начала ему возмущенно сигналить. У Веры в итоге заложило уши, а нервы стритсракера не выдержали, и с перепуга он ломанулся на «еще красный», кое-как увернувшись от мирно едущей по встречке на свой «бледно-зеленый» машины.
С охраной клиники бабка решила вопрос точно так же, как и с соседями. На всякий случай просто «заморозила» ее, - парни на входе даже и слова не успели сказать. Аделаида Петровна вихрем пронеслась ко входу в здание и хотела было ломануться через главный вход. Вере удалось уговорить ее не делать этого и поискать служебный.
На служебном входе раздухарившаяся бабка припечатала еще одного охранника, а также медсестру, невовремя оказавшуюся в радиусе поражения.
Проделав это, бабка немного одумалась и поинтересовалась у Веры:
— Ну и где мы Аркашку искать будем?
— А вы не чувствуете своего… подопечного? – осторожно спосила Вера.
— Если б чувствовала, он бы здесь не лежал! – рявкнула Аделаида Петровна и зашагала куда-то вперед. Полы частной клиники дрожали под ее кроссовками.
Вера еле успела ее поймать.
— Халаты! – прошипела она бабке в ухо. — Нам нужны халаты! Мы же не хотим, чтоб на нас обращали внимание!
Аделаида Петровна остановилась:
— Дело говоришь, - решила она и сунулась в первую попавшуюся дверь. Чудо чудное — из людей там в тот момент никого не имелось, зато халатов белых присутствовала целая вешалка.
— А вдруг мы столкнемся сейчас с Мариной? — внезапно испугалась Вера. — Она меня узнает наверняка…
— Не смеши мои тапки, - презрительно кинула бабка. – Она здесь появится только чтоб Аркашку добить. Так, куда идти-то?
— В регистратуру, я думаю, - предположила Вера. — Посмотрим в компьютере…
Регистратура располагалась здесь же, на первом этаже.
– Доброй ночи! – ласково сказала им медсестра на ресепшн. И тут же ойкнула:
— Но вы… вы откуда? Вы же не наши, я всю смену знаю! Я зову охрану! — и привстала за свое стойкой.