Кукушка

Дамиров Рафаэль

Отсюда открывался шикарный вид на окрестности. Далеко внизу раскинулся город-герой, отсвечивая на солнце, будто украшением, серебристой бухтой. Солнечный диск уже немного померк, увеличился в размерах и наливался кроваво-красным цветом. Его край скоро коснется глади Черного моря и утонет в нем.

— Давай здесь палатку поставим, — хныкала Софа. — И место подходящее. И ручей есть.

— Воду с собой возьмем, — отрезала Лиза. — Мы еще не прошли положенные километры.

— Слушай, Лизка. Тебя прямо как подменили… Ты солдат или подруга? Мы же не на войне. Какая разница — прошли

или нет?

— В походе тоже должна быть дисциплина, иначе никак.

По ее голосу и легкой улыбке казалось, что она и сама в этом уже не так уверена.

— О! я смотрю, ты улыбаться научилась… Это место определенно действует на тебя положительно. Так и быть, ради такого я готова еще чуть-чуть потерпеть до привала. Но всё-таки, если можно, давай уже закончим на сегодня. Бедные мои ножки… Бедная моя спинка…

— Мы не дошли до точки.

— Лизка, мы не марш-бросок совершаем, не нуди… Подумаешь, не дошли капельку. Ставь палатку. Смотри, какая красота, какой вид…

— Немножко? Да мы и половины запланированного на сегодня не прошли.

— Все… я дохлый ослик. Вот что хочешь со мной делай, хоть кнутом стегай, хоть пристрели, дальше не могу идти.

Она вытянула руки и прикрыла глаза, а потом подумала и высунула язык на левую сторону губы.

— И пристрелила бы, жаль в тире оружие с собой не дают… — Лиза на минуту задумалась. — Ладно. Заночуем здесь.

Девушки разбили лагерь, водрузив на полянку зеленую палатку-автомат. На портативной газовой плитке поставили котелок. Через каких-то десять минут место уже стало выглядеть гораздо уютнее.

— У нас есть что бухнуть? — хитро прищурилась ожившая вдруг Софа.

— Лишний груз не брала с собой, — отрезала Лиза, выскребая в бурлящую воду котелка банку тушенки.

— Вот ты овца… — беззлобно, но с упреком пробурчала блондинка.

— А ты ослик… И, если не заткнешься, скоро точно будешь дохлый ослик, — Лиза погрозила ей туристическом ножом, измазанным в тушенке.

Девушки засмеялись.

* * *

— Лиз, а Лиз, — Софа, высунувшись из спальника, врубила фонарик и теперь трясла за плечо подругу.

— Чего тебе? — сонная девушка нахмурилась, не открывая глаз, еще больше зажмурилась. — Блин, не свети в глаза!

— Прости, — испугано прошептала Софья и повернула фонарик. — Просто… Там кто-то есть.

Он ткнула лучом фонарика в форточку палатки, затянутую сеткой.

— Где? — Лиза приподнялась на локте, отбросив со лба волосы. — Что ты сочиняешь, спи давай. Ты же сама все время говорила, что устала.

— Ты слышала? Вот опять! Ой, мамочки! — Софа нырнула с головой в спальник.

Из леса доносились какие-то звуки, отдаленно напоминавшие завывания.

— Вот это? Да это сова.

— Сова? — блондинка высунула нос из укрытия. — Не похоже…

— Ну, или птица какая-нибудь, — Лиза перевернулась на другой бок.

Кажется, она хотела добавить еще что-то сердитое, но сдержалась.

— Ага, птица… — хлопала испуганными глазищами блондинка. — Воет, как нечеловек… Чтобы я еще раз в горы пошла. Да никогда в жизни…

Лиза села, обняла подругу и проговорила, успокаивая:

— Ты у меня сильная,

ты все сможешь.

Софа улыбнулась, прижалась к подруге:

— Хорошо тебе так говорить, когда ничего не боишься…

В голове Лизы всплыли воспоминания. Вот так же, в палатке в этих же самых горах, она трясется от страха, а ее обнимает Игнат. Ветер гнет палатку, по тонким стенкам хлещет ливень. Парень успокаивает девушку и говорит: «Ты у меня сильная, ты все сможешь…».

Лиза тогда перестала дрожать, и дождь сразу прекратился — будто только и ждал, когда она соберется с силами. Воспоминания из темного леса перенесли ее на три года назад, когда на этой самой горе они познакомились с Игнатом. Она была в составе туристической группы, он в составе тренировочного отряда росгвардии, совершал учебный марш-бросок. Она почти такая же, как сейчас, только в волосах светлые прядки, вокруг шеи легкомысленный чокер, а в глазах — куда больше озорства и радости жизни. Он — красивый, в форме, в бронежилете, с автоматом. После, когда все закрутилось, они договорились подниматься вместе на эту гору каждый год. И вот, в третий их подъем, Игнат сделал ей предложение на этой самой горе.

Из воспоминаний Лизу вывело мерное сопение Софы. Подруга так и уснула у нее на коленях…

Глава 2

Софа всё ещё спала в палатке, когда полог ее откинулся, впуская ослепительное утреннее солнце. Девушка поморщилась, прикрывая рукой глаза от яркого света, пробивавшегося даже через опущенные веки.

Перевернулась на другой бок, но чьи-то руки бесцеремонно схватили ее за ноги и потянули из палатки.

— А-ай! — взвизгнула блондинка, пытаясь отбиться от невидимого врага, даже лягнула его ногой.

Лиза с легкостью увернулась от удара.

— Громова! — выдохнула Софа, таращась заспанными глазами на подругу. — Напугала, блин!

— Вставай, лежебока!

— Не могла как-то по-другому разбудить? Зачем за ноги хватать?

— Я пыталась, но на тебя не действует…

Блондинка выползла из палатки, встала и потянулась:

— Мало тебе досталось. Я полночи не спала… Всякие звуки в лесу слышались. Бр-р…

— Вот ты трусиха, умывайся, я чай заварила.

Лиза не стала говорить, что перед дальнейшей дорогой надо подкрепиться, но по лицу виден был ее серьезный настрой. Девушки позавтракали бутербродами, когда из-за поворота снизу на тропе появилась вереница людей.

— Кто-то идет, — озабоченно проговорила Лиза. — Вообще-то странно. Обычно просто так туристы сюда не ходят…

— Смотри, Лизка, — прошептала Софа, поправляя волосы. — Это же те, вчерашние… С заправки.

Четверка мужчин с рюкзаками за спиной приблизилась.

— Привет, девчонки! — тропа проходила вплотную к их небольшому лагерю, и первым приблизился Дима.

Он широко улыбался, явно был рад встрече. Остальные хмуро косились и, казалось, готовы были сделать вид, что не заметили девушек, пройти мимо. Особенно хмурился «старший». Его пытливые глаза быстро, но цепко пробежали по лагерю, будто выискивая что-то подозрительное. Палатка, котелок, газовая плитка и рюкзаки. Ничего необычного.