Кукушка

Жуков Вячеслав Владимирович

Большой пушистый кот не обремененный заботами дремал, греясь на солнышке, растянувшись на перилле крыльца. На Ксению он не обратил внимания даже когда она погладила его. Кот и тогда поленился открыть глаза, только чуть шевельнул хвостом.

– А ты, оказывается, лодырь, – потрепала она тогда пушистого лежебоку против шерсти, чтобы этим пробудить его. – А ну давай, просыпайся. Мышей ловить кто будет.

На этот раз кот приоткрыл глаза, глянув на потревожившую его девушку с нескрываемым недовольством.

– Он не любит, когда его вот так против шерсти гладят, – услышала Ксения голос позади и обернулась.

На

крыльце стояла девчушка лет тринадцати, остроносенькая с любопытными черными глазками, которые так и бегали во все стороны. Она глянула на кота, потом на Ксению, причем без явного удивления, словно давно ее знала, и тут же взгляд черных глаз устремился в сад, где два крупных снегиря сидели на заснеженной ветке яблони.

– А тебя как звать? – спросила девчушка у Ксении.

– Ксения, – ответила Ксюша.

– А меня – Юля, – ответила девчушка, водя черными глазенками по сторонам. Она была хорошенькая забавная и очень похожа на Лилию Станиславовну, и Ксения подумала, что наверное, точно такой Квинт была в детстве. А потом выросла и еще больше похорошела.

Насчет родства Ксения все-таки решила уточнить и спросила у девочки про Квинт:

– Лилия Станиславовна – твоя мама?

Девчушка кивнула.

– Да, – ответила она и отвлеченно посмотрела в небо. Там далеко в вышине самолет нарисовал дугу и улетел. А дуга повисла над солнцем словно одна единственная бровь над горящим огненным глазом.

– Здорово, правда? – восхищенно произнесла она.

Ксения посмотрела.

– Да. Кажется, в этом что-то есть, – сказала, решив таким образом не разочаровывать новую знакомую. Хотя это вряд ли бы получилось, потому что девчушка тут же отвлеклась и забыла про бровь над солнцем.

Она глянула на цветочную клумбу, где из-под снега торчали остатки сухих цветов. Там копошились нахохлившиеся воробьи, и это девчушке не понравилось.

– Кыш! – замахала она руками. – Противные птицы. Все семена цветов разроют и поклюют. Весна придет, а цветов не будет, – объяснила на свои действия и вздохнув, сказала с грустью:

– Скучно тут у нас, правда?

Ксения пожала плечами. Ничего подобного ей в голову не приходило. Более того, тут отовсюду исходит спокойствие, и это больше нравились чем городская суета.

– Знаешь, лично мне тут нравится, – сказала она и заметила как девчушка капризно поджала губы. Ей не понравилось, что у Ксение оказалось свое противоположное мнение.

– А мне – нет. Слоняюсь тут как дура целыми днями, а за ворота Таисия выходить не разрешает, – сказала девчушка, сжимая в руке комочек снега, которым намеревалась запустить в воробьев. Но они больше на клумбу не садились. Тусовались в саду на деревьях, нарушая тишину своим громким чириканьем.

На этот раз Ксения посочувствовала. Возможно, отчасти девчушка была и права. С ее неуемным характером непоседы, пожалуй, и в самом деле скучно вот так целый день слоняться за забором.

– А в школу ты ходишь? Или учишься на дому? – спросила она девчушку.

Юля утвердительно кивнула.

– Да. Куда деваться. Приходится ходить. Костик каждый день возит меня в Москву, а вечером обратно. Но сейчас я приболела и вот уже три дня торчу тут, – девчушка обвела двор грустным взглядом. – Мама заставляет таблетки пить. Так все надоело, – вздохнула она. – Все эти лекарства – такая гадость.

И

с этим Ксения была готова согласиться. Лекарства она тоже не любила. Но чтобы не вбивать клин в отношения матери с дочерью, сказала:

– Ну твоя мама врач. Она знает, что надо делать. – Думала, что девочка Юля проявит солидарность, но она проявила характер, сказав:

– Вот пусть сама и пьет. А я так выздоровлю, без ее пилюль. – И тут же повеселевшим заговорческим голосом добавила: – Хочешь, я тебе кое-что покажу? Вон в той комнате у нас, – показала она на окно второго этажа, прямо над комнатой выделенной Ксение для временного проживания. – Пошли, пока Таисия не видит, – схватила она Ксению за руку.

Но сейчас же обе они поняли, что задуманное непоседливой девчушкой придется отложить на неопределенный срок, потому что на веранде появилась Таисия и своей огромной фигурой загородила проход.

Юля рассердилась на нее.

– Ну что ты за мной все ходишь?

Таисия в ответ мыкнула, как будто силясь что-то сказать. И, кажется, Юля ее поняла.

– Хорошо. Пойдем, – сказала она Таисии и пошла за ней в дом.

А Ксения осталась одна. Это одиночество сейчас ничуть не отягощало ее. Наоборот, ей хотелось побыть одной, и чтобы никто не мешал ее мыслям, в том числе и эта шустренькая девчушка Юля. Ксения села на скамейку. Нарушенное непоседой спокойствие вернулось и она почувствовала себя хорошо. Слегка омрачала настроение Таисия. Она таращилась на Ксению из окна. Вряд ли делала она это из каких-то добрых побуждений. Чего так было стараться. Ксения не понимала. Ведь эта немая прекрасно понимает, что Ксения ничего в их доме не возьмет. И тем более без помощи Таисии выбраться отсюда просто так не сумеет. Но что, если приглядывать ей приказала Лилия Станиславовна. Ведь о чем-то же она говорила домработнице перед отъездом. Но об этом Ксения думала недолго. Пусть как хотят. И Таисии если нравится наблюдать за ней, пусть таращится.

Ксения подставила лицо к солнцу и закрыла глаза.

Ночью ей приснился жуткий сон. Будто стоит она у своего дома, а войти в него не может. Не отрывается дверь, сколько Ксения ее не толкала. И мать свою она увидела в окне, грустную и почему-то в черном платке. То снимет она платок, то опять покроет им голову. А Ксения смотрит и не поймет, зачем она это делает.

– Ты что, мама? Разве траур у нас? – спросила тогда Ксения.

– Траур, доченька, – ответила мать.

– По ком, мама?

– По тебе, доченька. По тебе.

Так и не доглядела Ксения тот страшный сон. В платке осталась мать или без него. Проснулась, едва стало светать, и почувствовала, что начинаются роды.

Глава 12

На этот раз у Костика терпение лопнуло и он решил хорошенько поскандалить с Лилией Станиславовной. И тому была причина. Еще утром он ничего не знал. Утром они поехали на улицу Маршала Рокоссовского. Там возле магазина «Мебель на заказ» их дожидался серебристый «Мерседес». В нем сидели двое: представительный мужчина лет пятидесяти с густыми тронутыми сединой волосами и с ним хорошенькая женщина лет тридцати с небольшим. И оба они судя по всему, заметно нервничали. Хотя больше это все-таки относилось к седоволосому мужчине. Он то и дело выглядывал в окно, бросая по сторонам настороженные взгляды.