Кукурузник
Шрифт:
– Ну, скажем так, по пятибалльной шкале – на троечку.
– Раз так, значит, я тебе сейчас покажу на десяточку. По пятибалльной! – разъяренно прошептал он, снова опаляя мои губы своим дыханием.
– Руку отпусти, а то синяки будут. Брату не понравится, – предупреждающе произнесла я, смотря в его безумные глаза уже не с восхищением и желанием. Нет, теперь я смотрела на него с ненавистью.
– Трахать можно и без рук, – в тон мне ответил Кукурузник и демонстративно отпустил руку, поднимая ладони вверх.
– С удовольствием. Но теперь не меня. Это было разовое мероприятие. Так сказать, с праздником,
Я самодовольно улыбнулась и, развернувшись, пряча свой взгляд и стараясь не заплакать, молча прошла к выходу. Вот-вот и маска довольной леди слетит, открывая мое истинное лицо. А Максиму необязательно знать о моей боли, которую я начала испытывать много лет назад.
– Лина, объяснись!
– Прости, что это случилось в твою брачную ночь. Инне привет!
Глава 2
ЛИНА
Быстро сбежав в свою комнату, я снова закрылась на замок: в случае если Макс решит пойти за мной, он подергает ручку и поймет, что меня здесь нет. Больше не хочу его видеть, по крайней мере сейчас. Слишком больно смотреть в его глаза и понимать, что ты для него лишь очередная девчонка на ночь. Но в данном случае я сама этого хотела. Хотела почувствовать, какого это быть с любимым человеком, какого ощущать его руки на себе, и насколько это жарко, когда ты занимаешься любовью с человеком, который несколько лет подряд не желает покидать твое сердце. И это оказалось очень прекрасно и чувственно, но в моем случае только на один раз.
Слезы, не удержавшись, все же скатились по моим щекам. Я смахивала их и пыталась прогнать, чтобы не застилали мне весь обзор на мой только что рухнувший мир. Я быстро скинула с себя платье, переоделась в джинсы и ветровку с капюшоном, завязала волосы в хвост и обула кроссовки. Теперь я была готова для того, чтобы сделать первый шаг в свою новую жизнь. Жизнь, где больше нет моего любимого Кукурузника.
Стащив с кровати покрывало, потянула на себя простынь и, повязав их между собой, ринулась к окну. Да, я собиралась сбежать втихую, чтобы меня никто не видел и не знал, что я в принципе собираюсь улететь из страны. Спуститься сейчас по лестнице и уйти через главный вход будет очень глупо и опасно. Явно Макс уже ищет меня, а если увидит, что я переоделась в повседневку, и подавно что-то заподозрит. А мне сейчас нельзя палиться. Потому, перебросив через открытое окно сооруженный «канат», я в последний раз осмотрела свою комнату и, выдохнув, полезла вниз.
Спускаться было немного страшно, но не страшнее, чем остаться и любоваться счастьем новоиспеченной семьи. На такие жертвы я не способна. Наконец-то почувствовав под ногами землю, я выдохнула, осмотрелась нет ли кого вокруг и, нащупав в ветровке ключи от своего авто, быстро покинула территорию дома брата.
Выцепив взглядом свою тачку, бегом добежала до нее, забралась в салон и рванула с места. Слава Богу меня никто не заметил. Когда Никита, мой любимый брат, будет смотреть камеры наружного видеонаблюдения, я буду в далеком дождливом Лондоне.
Рыдать хотелось невероятно, но я сдерживала себя изо всех сил, потому что находилась за рулем и создавать аварийную ситуацию не очень-то и хотелось. Наревусь в самолете, а может, и в новой стране.
По дороге в аэропорт я заехала в аптеку, купила таблетку и воды, чтобы
Решение улететь в другую страну далось мне непросто, но оно было осознанным. Мое окружение начиналось и заканчивалось семьей брата и его другом. И так или иначе, в Харькове я всегда бы сталкивалась с Максом, а теперь еще и его женой. Последнюю, к слову, я бы точно задушила в первом попавшемся темном углу.
Выдохнула я только тогда, когда взлетел самолет. Уже из Лондона позвоню маме и Мии, жене брата. Им объясню свое исчезновение, только конкретный адрес называть не стану, иначе Никита завтра же примчится за мной. Попрошу Мими, чтобы ее муж забрал мою тачку со стоянки, и начну новую жизнь. Мне девятнадцать, и я отлично знаю английский язык, потому смогу справиться в чужой стране без посторонней помощи. Благо в деньгах я не ограничена. Никита всегда помогал мне финансово, за что я была ему благодарна.
Все началось пять лет назад. Мне было четырнадцать, когда я поняла, что смотрю на Максима не просто как на друга своего брата. Он стал мне нравиться. Сначала внешне, весь такой стильный, подкаченный с серьезным взглядом. Я стала взрослеть, а Макс – становиться более мужественным, и несмотря на его блядский характер, я понимала, что как человек он очень хороший. Да и мне всегда помогал в случае чего, и его помощь становилась для меня очень важна. С этим человеком все было очень, но самое большое «очень» – это боль, которую я все это время получала в ответ на любовь. Но винить его не могла, ведь чувства были мои, а Макс любил женщин лишь одну ночь, и, конечно, постарше меня. Зачем ему нужная малолетка?
Но время не стояло на месте, мне исполнилось восемнадцать, любовь только укрепилась, но по-прежнему с моей стороны. А Оболонский продолжал разгульный образ жизни. По-настоящему он любил только маму и свой бизнес. Только вот что его заставило жениться на Инне, для меня по сей день оставалось секретом. Да, Макс знал о моих к нему чувствах, но ни в какую не хотел принимать, считая, что я для него лишь младшая сестренка его друга. Так было всегда, до сегодняшнего вечера. Он сдался, и я понимала его, ведь сегодняшний мой наряд был даже круче, чем на свадьбе у Никиты. А может, еще что-то поспособствовало поступку Максу. Я этого не знала и, возможно, никогда не узнаю.
В Хитроу самолет приземлился через четыре часа. Лондон встретил меня дождем, и признаться честно, я была этому рада. А еще мечтала скорее добраться до отеля «Rosewood London», в котором забронировала себе номер, принять душ и напиться шампанского. Даже не знаю, выпить за молодых или проститься со своим прошлым. Собственно, какая разница, оба варианта не искренни.
– Goodnight. Hotel Rosewood London, please, – попросила я таксиста, когда он убрал мой чемодан и сумку в багажник. – Ну что же, здравствуй, новая жизнь, – прошептала себе под нос, смотря в окно на ночные огни, застилающие проливным дождем.