Кукольное тело
Шрифт:
— Сэнда!!! — заверещала Малони.
Её грудь тяжело поднималась. Женщине не хватало воздуха.
— Я же говорил: семнадцатым будет! — прошептал довольный актёр и поставил ладонь, на которую, кружась, упала белая снежинка. — Ещё и в такое красивое мгновение…
Снежинка быстро растаяла.
— Ты что наделал?! — крикнул Лит, сжимая руку на плаче Сэнды. — Как же ты легкомысленно относишься к смерти, придурок!
— Я тоже чаганец, — молвил он. — Все так все.
— Сынок… — прошептала Малони.
— Не называй меня так, — ответил мужчина. —
Он взглянул на актёра, который стоял, не шевелясь. Из его распухшего носа текла тонкая струйка крови, но Янгэ, судя по всему, сейчас это мало заботило: он, оттягивая кожу на подбородке, восхищённо следил за представлением, которое сам и устроил.
Сэнда закашлялся. Малони, трясущаяся от ужаса, шагнула к нему, протянув руки, но мужчина отшатнулся. Правда, всего лишь на шаг: Лит всё ещё не убрал руку с его плеча.
— Яд может убить, — Эган обратился к Литу. — А может спасти! Я тоже дракон. Попроси меня. Я дам тебе свой яд. Который исцелит твоего друга. Но… В обмен на Виен. Она должна уйти вместе со мной к драконам.
— Ты торгуешься со мной? — прошипел Лит в ответ, сжимая плечо Сэнды сильнее.
— А у тебя сейчас разве есть выбор? Ты, как глава, поймёшь другого главу, — холодно бросил Эган. — Я не могу позволить моему народу больше не видеть солнца!
— Я не отпущу её с тобой! — рявкнул Лит. — Она чаганка. Она под моей ответственностью. Я найду другого дракона!
Сэнда, задыхаясь, стал заваливаться набок. Малони заверещала и бросилась к нему, но Лит оттолкнул её. Женщина упала на красные шуршащие листья, на которых лежал снег. Глава подставил Сэнде своё плечо, чтобы напарник не упал.
— Сынок… — прошептала Малони губами, посиневшими от холода.
По её щекам потекли слёзы, размазывая яркие румяна.
— Я пойду… Я сама пойду, — послышался другой женский голос.
Лит оглянулся и увидел Виен. Дрожа, она стояла под деревом, беспокойно заламывая руки. Легкий ветер трепал её алые шёлковые одежды.
— Я очнулась… Недалеко отсюда. Услышала голоса. Выбралась. Пришла. Эта… Эм-м… Женщина из Дома Лилий, — Виен кивнула в сторону зарёванной бледной Малони. — Быстро ушла, не заперев двери.
— Иди ко мне, — Лит протянул девушке руку.
— Нет, — покачала головой Виен. — Глава, пока вы будете искать другого дракона… Ваш друг умрёт. Если могу спасти его, я сделаю это.
Лит опешил, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Его протянутая рука затряслась. На ладонь падали крупные лёгкие снежинки. Касаясь его тёплой кожи, они таяли, стекая маленькими капельками вниз.
— Ты не понимаешь, на что ты соглашаешься! — воскликнул Лит.
— Какую женщину упустил, — прохрипел Сэнда, пытаясь хоть чуть-чуть улыбнуться.
Ему
— Глава… Ненависть убивает, любовь воскрешает! — произнесла Виен, глядя на то, как крупный снег ложится на чёрные одежды главы, которые, казалось, поглощают весь свет от тусклого фонаря, стоящего на дороге. — Это самое большее, что я могу сделать для вас…
Ветер запутался в её алых одеждах. Девушка подала руку Эгану и вздрогнула, когда дракон коснулся её пальцев своими холодными как снег руками. Они были настолько холодны, что снежинки, падающие на его ладони, даже не таяли.
— Мне нужна вода, — сказал Эган девушке.
Девушка махнула рукой в сторону одного из двориков. Эган потянул её за собой. Виен бросила на главу последний взгляд, полный щемящей нежности и любви, терпкой, как дикая ягода, и отвернулась. Мгновение — и ночь поглотила две фигуры. Глава почувствовал, его сердце сжимает горькое чувство вины… Он сглотнул, усадил Сэнду на дорогу, прислонив его спиной к забору, и сказал:
— Я прибью тебя, если ты умрёшь. Не смей! Слышишь? Не смей! Терпи!
Сэнда не ответил. Он едва дышал. Глава оглянулся: актёр всё ещё стоял возле забора, шумно хватая ртом морозный воздух, потому что сломанным носом он не мог дышать. Его глаза блестели. Кровь запачкала белые одежды. Лит повернул голову вправо и увидел, что Малони исчезла.
— Где эта? — спросил Лит.
— Уползла, — пожал плечами актёр. — Мне всё равно куда.
— Ты вообще хоть что-то чувствуешь? — произнёс Лит, и в его голосе прозвучала жгучая ненависть.
— Удовольствие, — молвил он, улыбаясь. — Особенно, когда муравьи выедпли глаза Чаритонам…
Глава вышел из себя. Всепожирающая ненависть белой пеленой заволокла всё перед его глазами: силуэты обнажённых деревьев, крыши с загнутыми краями, дорогу, покрытую листьями и снегом… Глава видел только белые развевающиеся одежды.
— Вот и сыщик стал болтуном, — хихикнуло белое пятно. — Сегодня самый счастливый день!
Рявкнув что-то нечленораздельное, глава налетел на актёра и вцепился в его шею. Он захрипел и задёргался, схватив главу за запястья. Лит сжал горло ненавистного Тэ так сильно, что почувствовал кончиками пальцев, как тепло покидало тело врага…
Одно мгновение сменяло другое…
Снег засыпал улицу Танцующих Грешников, погребая под собой опавшие алые листья, так напоминавшие дорогой шёлк… В чувство главу привёл рывок свежего ветра. Белая пелена спала с его глаз. Лит разглядел посиневшее лицо Янгэ: он больше не дышал. Глава разжал трясущиеся руки, скользнув взглядом по отпечаткам пальцев на его шее: с левой стороны они были темнее. Тело актёра мягко завалилось на дорогу. Ветер взметнул белые одежды и запутался в полах чёрных одежд главы. Задравшийся рукав обнажил шрамы на запястье актёра: прямые и длинные. Они были от ножа. Сыщик заглянул в безжизненные глаза убийцы: в них отражалось небо. Оно молчало.