Кукольник
Шрифт:
Резко свернув в ближайший переулок, дабы случайно кого-то не задавить, Октавио тронулся в направлении ближайшей таверны. Там он распряг уставшую лошадь, передал ее за небольшую плату на попечение местному конюху и, сунув куклу за пазуху – при этом оставив носатую голову торчать снаружи, зашел внутрь просторного помещения, заставленного длинными столами.
Увидев статного сеньора, наверняка готового выложить кучу денег, худощавый парень в белом фартуке тотчас поспешил ему навстречу.
"Проголодался?" – язвительным
"А ты как думаешь?" – мысленно ответил Октавио.
– Можете пройти вон туда, – жизнерадостно произнес худощавый парень, указав рукой на отдельный столик, стоящий в самом дальнем углу. – Что будете заказывать?
– Похлебку, жаркое, овощи, хлеб и бутылку вина.
– Вино, хлеб и овощи готов принести сразу, а остальное придется ждать.
– Я никуда не тороплюсь.
– Хорошо.
– Еще мне нужен ночлег.
– Сколько дней рассчитываете у нас провести?
– Пока не знаю.
– Дайте пару минут. Попробую что-нибудь для вас подобрать.
– Спасибо, любезный.
Усадив носатую куклу напротив себя, Октавио снял треуголку и взъерошил вспотевшие волосы. Честно говоря, он редко прикладывался к выпивке – стараясь угодить этим дядюшке Пио, однако то нервное напряжение, терзающее его на протяжении последних дней, не могло быть снято чем-то другим.
"Не много ли ты начал употреблять алкоголя?" – тут же пропищало с противоположной стороны стола.
"Тебя забыли спросить", – недовольно зыркнул на куклу Октавио.
"Но-но, приятель, полегче! Я лишь пекусь о нашем общем деле".
"Тогда предлагаю обсудить недостающие наряды".
"Здесь и обсуждать нечего. Как выглядит конюх, мы уже знаем. А хозяин таверны должен предстать перед достопочтенной публикой в белом фартуке".
"Неплохо. У меня специально по такому случаю завалялся где-то передник одной хитрой кухарки, обожающей потчевать гостей сильнодействующим снотворным, чтобы потом беспрепятственно залезать к ним в карманы".
"Какая неслыханная дерзость! – наигранно возмутилась носатая кукла. – Дай угадаю, ей отрубили за это кисти".
"Нет. Однажды она просто уснула и не проснулась".
"Совсем неудачная концовка пьесы. Я бы настоял на кистях, поскольку достопочтенную публику заводят более жестокие сцены".
– Ваше вино, сеньор, – прервал "оживленную" беседу худощавый парень, поставив на стол кувшин и глиняную кружку. – Что касается ночлега, то мы можем предоставить в ваше распоряжение целый чердак. Правда, за двойную плату.
– Подходит, – не задумываясь согласился Октавио, протянув руку к кувшину.
– Потешная у вас куколка, – как бы между прочим подметил худощавый парень.
– Завтра ты ее сможешь увидеть в роли конюха.
– Ха-ха-ха! Вот уже не думал, что конюхи имеют такие длинные носы. Интересно, зачем они им?
– Видимо, для
– Или для поддевания тюков соломы, – добавил кто-то из посетителей таверны, услышав краем уха разговор двух мужчин.
С трудом дождавшись ухода наглеца, вздумавшего подшутить над беспомощным созданием, не способным ответить обидчику оплеухой, носатая кукла поспешила кое-что уточнить:
"Почему именно конюх?"
"Разве тебе мало озвученных объяснений? – усмехнулся Октавио, пригубив наполненную до краев кружку. – Скажи спасибо, что никому не пришло в голову поднять тему навоза".
"Нет, роль конюха мне не нравится. Давай, я хотя бы буду отче".
"Прости, но в твоей пьесе и без того много скользких моментов, попахивающих святотатством".
"А что насчет тапера?"
"Чтобы ты проткнул носом клавесин, на изготовление которого у меня ушел весь день?"
"Обещаю сохранить его в целости и сохранности".
"Ладно, уговорил! Сойдемся на тапере".
"Отлично, приятель! Хи-хи-хи! Вот увидишь, из меня выйдет самый лучший тапер в мире!"
"Боюсь даже представить. Ха-ха-ха!"
"Ну и зря! Я возьму настолько звучный диез минор, что у многих зрителей уши внутрь завернутся".
На следующий день – за несколько часов до захода солнца, когда одна часть народа успела покинуть площадь, дабы поскорее обрадовать домочадцев обновками, а другая с досадой распихивала по мешкам нераспроданный товар, – Октавио расположился возле каменного парапета, служащего местом для оглашения важных заявлений, и начал неспешно подготавливаться к предстоящему представлению.
Сперва измотанные дневными заботами горожане проходили мимо, одаривая его лишь надменными или гневными взглядами. Дескать, катился бы ты со своим расписным вертепом куда подальше. Нам твой кукольный театр и даром не сдался, потому что мы хотим скоротать вечер в тишине и покое. Затем положение кардинальным образом изменилось. И все благодаря голосистым детишкам, примчавшимся из бедного квартала за обещанными сладостями.
– Сеньор, подскажите! – забегала кругом детвора, словно свора голодных щенков. – Вы сегодня будете раздавать угощения?! А то у нас слюнки текут! Сеньор! Сеньор! Так знайте! От вас никто не отстанет!
– Тяф-тяф-тяф! – снизошла до острот носатая кукла. – Тяф-тяф-тяф!
– Да он дразнится! – неожиданно выкрикнул один пухлый мальчуган, состроив обиженную гримасу.
"Тебя что, слышат?" – оторопел Октавио, не представляя, как следует выкручиваться из сложившейся ситуации.
"Прости, случайно вырвалось! – пропищало в ответ. – Советую срочно сымпровизировать, не то этот маленький негодяй пожалуется взрослым".
– Добрый вечер, – поздоровался крестьянин, который вчера тянул за собой тележку. – Вижу, представление еще не началось.