Куколка

Олди Генри Лайон

«Как там дети? Юлия? — по крайней мере, Лючано не боялся, что их станут обвинять и допрашивать „с пристрастием“. Вряд ли в поселке сыщется еще один маньяк вроде покойного альгвасила. — Главное, думать о чем угодно, кроме трупов на талом снегу. Да, их убил не ты, капрал Борготта. Ты убил Кавабату, — образ мертвого психира успел потускнеть в памяти. — А эти двое…»

«Не терзайся понапрасну, дружок, — дал совет Гишер. — Смотри вперед, и все».

Дорога извивалась змеей. Мелькали дома, деревья, шахтные конструкции. По пути встретились несколько человек. Никто не сделал попытки

задержать беглецов. Вскоре поселок остался позади.

— Всем приготовиться. Идем через терминал. Оружие спрятать под одеждой. Стрелять только в случае необходимости. Пробуем захватить бот без лишнего шума.

Сквозь круговерть снега проступил бетонный куб терминала. Барабанщик протянул Тарталье один из плазменных карабинов. В ответ Лючано отрицательно мотнул головой и сунул разрядник поглубже в карман шубы. Гив не стал спорить. Он расстегнул тулуп и примерился: удастся ли спрятать карабин? Тулуп был ему великоват, длины вполне хватило. Вездеход остановился. Барабанщик выпрыгнул наружу, согнутым локтем придерживая оружие под одеждой.

Лючано выбрался следом.

Подняв воротники, укрывая лица от ветра, беглецы поспешили ко входу в терминал. «Капрал» опять шел последним. Пару раз он оглянулся, но никого не заметил.

Двери из прозрачного бронепластика открыться автоматически не пожелали. Ну да, тут же водятся хищники! Впрочем, когда Бижан потянул правую створку на себя, та легко поддалась. Ф-фух, тепло, свет, цивилизация! Вторые двери. У регистрационной стойки маячил служащий в форме. Ладонь сжала в кармане рукоятку «Тарантула». Однако Бижан, и не думая доставать оружие, направился прямиком к служащему.

— Спасбот к взлету готов? — начальственным тоном осведомился трубач.

— Спасбот? — с изумлением воззрился на гостей служащий, моргая сонными глазками. Фуражка вахтера сползла ближе к затылку. — Спасбот к взлету готов круглосуточно. Согласно инструкции. Дежурный на борту. А в чем дело?

— На нашем корабле остались крайне важные записи. Надо смотаться на орбиту и забрать их. С администрацией мы договорились, не беспокойтесь. Предупредите дежурного в боте, что мы сейчас подойдем.

— Я должен лично связаться с администрацией.

— Никаких проблем. Только, пожалуйста, сначала свяжитесь со спасботом. Чтобы мы зря не теряли время. Хорошо?

— Ладно, — вахтер активировал голосферу коммутатора, назвав голосовой код. Через пару секунд в сфере возникла недовольная конопатая физиономия.

— Чего трезвонишь?

— К тебе гости, Фил. Говорят, на орбиту им надо.

— А в задницу им не надо? — конопатый не пришел от известия в восторг.

— В задницу — успеется. Даю запрос на подтверждение. А ты…

Конопатый витиевато, с душой выругался и отключился, не дослушав.

— Мы вам очень признательны!

Бижан одарил вахтера широкой улыбкой и выстрелил в него из парализатора. Тот рухнул, как подкошенный.

— Вперед!

— Стоять! Руки за голову!

Испугаться Тарталья не успел. Он не испугался даже тогда, когда в спину ударила жаркая волна, швырнув его на пол. «В меня стреляли!» — мысль о выстреле не отягощалась лишними эмоциями. Должно быть, он исчерпал

лимит волнения. Ну, стреляли. Ну, попали. Сгустком плазмы, тепловым лучом или энергетическим разрядом. Мертвый или живой, Лючано Борготта лежит на полу лицом вниз. Спине горячо, но в меру. Где-то поблизости трещат разрядники, часто хлопает плазменный карабин; кто-то отчаянно орет: «Тревога! Тревога! Хэм, вызывай подкрепление!..»

— Живой?

Рядом плюхнулся Гив.

— Вроде бы…

— С почином! — осклабился барабанщик. — Тебя шлем от МОРСа спас. Аккурат в него угодило. Не зря капитан велел тебе шлем прихватить — как чувствовал…

— Уходим!

Укрывшись за стойкой, Заль методично садил из разрядника в дальний угол зала ожидания, не давая противнику высунуться из-за багажного транспортера. Батарею в «Пульсаре» гитарист берёг.

— Я прикрою! — крикнул он.

Беглецы кинулись прочь. По эскалатору им навстречу спешил человек в знакомом кафтане, с восьмилучевой звездой на груди. Блюститель порядка вскинул оружие, но опоздал. Бижан просто снес его с ног, упав сверху, ударил локтем под ухо — раз, другой — и вскочил, оставив несчастного лежать в конце эскалатора.

За спиной громыхнул топот. Помня, что он должен обеспечивать тыл, Лючано обернулся, выискивая цель стволом. Но это был догнавший их гитарист. Вместе они вылетели из терминала на взлетное поле. Снег прекратился, ветер стих. До кургузого спасбота оставалось метров четыреста.

— Бегом!

Расчищенную дорожку успело засыпать. Но все равно лучше было бежать по ней, чем утопать в окрестных сугробах. Сердце колотилось о ребра, воздух со свистом вырывался из легких. Лючано вспотел, несмотря на зиму, царящую вокруг. Или это на Тамире лето такое? А-а, какая разница?! Бежать, не отставать! Недавно он удирал от разъяренных аборигенов на чужой планете, куда помпилианцы явились собирать «ботву». Сейчас все иначе. Он свободен, вооружен, рядом — боевые товарищи…

«Товарищи?!» — поперхнулся вдалеке маэстро Карл.

Тарталья послал маэстро в черную дыру и прибавил ходу.

Впереди начали стрелять. Заль отвечал из «Пульсара», больше не экономя боекомплект. Снег от выстрелов лучевика вскипал, обращаясь в пар. Поскользнувшись, Лючано грохнулся навзничь, больно отбив плечо и локоть. Ворочаясь, он увидел: через сугробы, пригибаясь, к ним спешат двое.

— Сзади!

«Тарантул» с треском разразился синеватой вспышкой. Разряд попал в цель, один из тамирцев споткнулся и осел в сугроб. А Лючано, не помня себя, все жал и жал на спуск, всадив в жертву, как минимум, еще два разряда. Захлопали карабины, второй тамирец покатился в сторону.

— Молодец! — похвалил гитарист. — Снайпер!

Возгордиться Лючано не успел. Рявкнул Бижан, помянув «хромых черепах», и пришлось снова бежать, оскальзываясь, падая, стреляя… В безумстве забега выпало из памяти, куда они несутся и зачем. Тарталья даже удивился, обнаружив в десяти шагах от себя громаду спасбота со спущенным трапом. По трапу шел конопатый — он шумно недоумевал по поводу безобразия, творящегося на космодроме.

Конопатого не успели предупредить, или он был просто туп от природы.