Куклы на чердаке
Шрифт:
– И что комиссар?
– Он выразил свои соболезнования и сказал, вернее, попросил меня, чтобы как только в Мюнхене появится кто-нибудь из родственников Иоахима, чтобы я сообщила ему… Он мне оставил свою визитку… Катлин, я решила прийти в полицию, найти этого комиссара и рассказать ему о событиях последних дней… Мне нужно себя каким-то образом обезопасить… Как ты думаешь, я приняла правильное решение? Или же мне просто уволиться?
– Даже если ты уволишься, тебя потом найдут и будут допрашивать в качестве свидетеля… Тем более что в доме погиб человек… Если бы эта твоя Софи была
– Так что делать?
– Думаю, ты приняла правильное решение… надо идти в полицию. Кстати, а ты сообщила Софи о смерти Иоахима?
– В том-то и дело, что нет… Я подумала, что если бы она была законной женой Иоахима, то ей бы лично сообщили о смерти мужа… Ведь должны были быть у них в Москве друзья, родственники… А если она самозванка, то тем более зачем провоцировать ее на… Словом, я испугалась и ничего ей не рассказала…
– Ты абсолютно правильно сделала! Подумай сама: ведь не на Луне же они жили, и в Москве их окружали люди… Если бы Софи была настоящей женой Фогеля, то неужели бы ей не позвонили и не сообщили? Так нет же! Первой об этом узнаешь ты!!!
– Мне страшно, Катлин…
– Ты никого не убивала, ты ни в чем не виновата… Так чего тебе бояться? Ты всего лишь служанка, Роза!
– Ты пойдешь со мной?
– Конечно. Но при одном условии…
– Для тебя это так важно?
– Важно. Не хочу, чтобы моя подруга мыла полы и посуду в доме, где ее не уважают… Вот если бы была жива Клементина…
24
Герман привез меня к воротам, помог выйти из машины.
– Ничего не бойся… Вот тебе зарядное устройство, следи, чтобы твой телефон был всегда заряжен. И лучше, если Софи не увидит, что у тебя есть телефон… Если же ты по каким-то причинам не сможешь мне позвонить, я пойму, что телефон у тебя отобран или пропал, исчез, потерялся…
– Герман… Думаю, мне надо бы взять кое-какие вещи, послушать, что скажет Софи, попрощаться с ней…
– И даже сейчас я не уверен, что тебе надо возвращаться…
– Да я бы и не возвратилась, если бы не чувствовала себя обязанной ей – и все это из-за денег… Подумай сам: должна же существовать какая-то причина, ради которой Соня рассталась с такой крупной суммой. Я не верю, что она таким образом заплатила своей подруге за то, что та скрасит своим присутствием ее одиночество.
– Тогда тем более. Тебе не надо бы там появляться… Возможно, между Софи и той девушкой, за которую она тебя поначалу приняла, существуют определенные отношения… Может, кто-то кому-то должен… Возможно, та Наташа Вьюгина, вместо которой ты приехала, знает что-то из прошлой жизни Софи и шантажирует ее… Или, может даже, и не шантажирует, но Софи из страха быть разоблаченной хочет избавиться от своей подружки детства… Но ведь это не ты! Вот и получится, что тебе придется расплачиваться за то, к чему ты совершено непричастна…
– Но она же знает, что я – это не та Наташа…
– Но если ты ей не нужна и сводить
– Из вежливости… А что она может сделать? Отправить меня обратно в Болгарию? Вот ты бы как поступил на ее месте?
– Я? Думаю, увидев, что ко мне приехал вовсе и не мой друг, я бы, конечно, поздоровался с этим человеком, извинился, что побеспокоил… Да и этот человек сразу бы понял, что мы совершенно чужие люди… Словом, я бы помог ему вернуться домой или же, если бы у меня не было каких-то серьезных собственных проблем, попытался проявить гостеприимство… Показал бы ему город, пообщался бы с ним… А если бы оказалось, что он симпатичен мне, то, быть может, и подружился… Но в любом случае я не стал бы отправлять ему пять тысяч евро… Это на самом деле немалая сумма, и именно этот факт меня настораживает…
– Ты все правильно говоришь… Но я хочу узнать, в чем же все-таки дело… Ведь она могла бы потребовать эти деньги, вернее, их часть, назад…
– Возможно, ей неудобно или же…
– …или же для нее это не деньги… Или же ей действительно нужно что-то именно от меня… Ведь она навещала в Москве моих родителей… Купила зачем-то такой же кофейник, как у них… Словно специально для того, чтобы я поверила в то, что я – это именно тот человек, которого она хотела видеть.
– Наташа, я посоветовал тебе не возвращаться туда… Тем более что документы твои при тебе… А багаж… Какой там у тебя может быть багаж? Что-то стоящее?
– Герман…
– Я понимаю, есть что-то еще, о чем ты не хочешь говорить…
– Да, есть… Я влипла в историю, Герман… В криминальную историю. И Соня понимает, что я теперь связана с ней.
– У тебя уже и так слишком много историй.
– Я не виновата, что так складывается моя жизнь… Но поверь мне, я виновата лишь в том, что вовремя не заявила в полицию…
– Ты знаешь что-то о Софи?
– Скоро этот дом будет оцеплен полицией, возле вот этих самых ворот будут стоять полицейские машины с мигалками…
– Наташа!
– Я помогла ей отвезти из дома труп садовника, которого она заморозила в морозильной камере, – выдохнула я и замолчала. Вот и все. Теперь Герман все знает. Портрет русской девушки с криминальным прошлым получился на славу. – Теперь ты понимаешь, что я не могу вот так просто исчезнуть… Она сразу же заявит в полицию, скажет, что все это сделала я…
– Но зачем ей все это?
– Думаю, она, убив садовника, с которым у нее были какие-то отношения, решила сразу две свои проблемы: избавилась от трупа и привязала меня к себе…
– Но зачем ей привязывать тебя к себе?
– Вот за этим-то ответом я и иду… Как ты уже понял, тебе со мной небезопасно связываться… Я благодарна тебе, Герман, уже за то, что ты меня просто выслушал…
С этими словами я вошла в ворота и быстрым шагом направилась по аллее, ведущей к дому.
Соня встретила меня на крыльце. Увидев меня, она бросилась ко мне, обняла.
– Ну наконец-то! Кто этот человек, с которым ты так долго разговаривала у ворот?
Она выглядела взволнованной, а бледность ее казалась болезненной.