Кукловод
Шрифт:
Франция, Париж, июнь, 2013 год.
– Я не могу поверить, что мы с тобой это делаем. Я не могу поверить, что ТЫ это делаешь!
– Я проговариваю это сквозь смех, пытаясь содрать с рук намертво приставшее тесто. Стоять на кухне, с ног до головы покрытыми мукой и джемом - самое странное, что мы делали с твоим братом за последние несколько месяцев. На самом деле это я виновата. Это я упрашивала Элайджу посидеть со мной просто на полу перед камином, послушать уличных музыкантов, покрасить стену в оранжевый и посадить в саду фрезии. Нет, твой брат все такой же сдержанный, элегантный и здравомыслящий, но в тоже время он, чувствуя, что мне очень это необходимо, иногда устраивает со мной
– У меня, между прочим, еще что-то выходит.
– Элайджа улыбается и демонстрирует довольно-таки аккуратные кексы, которые в разы привлекательнее моих комков теста. Я же в ответ показываю ему язык, весело смеюсь и снова принимаюсь за готовку.
***
Я смотрю на пламя камина невидящим взглядом. Не верится, что еще утром я весело смеялась. Днем приехала эта мразь Элизабет, которая сбросила меня с лестницы в твоем английском доме. Конечно же, оказалось, что она хорошая подруга Ребекки, и твоя сестра пригласила ее, да и ты, все еще злой из-за той сцены, которую застал утром на кухне, общался с ней крайне мило и предложил погостить у нас. Элизабет с восторгом согласилась на приглашение, окинув меня злорадным взглядом. А я смотрела только на тебя, пытаясь понять, чем ты руководствуешься больше: желанием угодить Ребекке или насолить мне.
В комнату я поднимаюсь только в час ночи. Меня встречает пустая и холодная постель, поэтому я просто обнимаю подушку, тяжело вздыхаю и проваливаюсь в тревожный сон, где мне снится какая-то ахинея: ступеньки, по которым я падаю, фрезии, вересковые пустоши в Шотландии, а потом Лох-Несское чудовище, превращающееся через мгновение в Элизабет с победной улыбкой на лице.
***
Я просыпаюсь на рассвете и сначала не могу понять, что меня разбудило. Лишь через минуту я поворачиваю голову и встречаюсь с тобой взглядом. Ты сидишь в кресле, внимательно смотря на меня и рассеянно поглаживая стакан с виски, который держишь в руке.
– Все нормально?
– Осторожно интересуюсь я, поворачиваясь на бок, подкладывая руки под голову и пытаясь определить, что с тобой происходит и почему ты пришел в такую рань.
– Да. Я тебя разбудил? Извини.
– Твой голос равнодушен, ты не позволяешь мне понять, что скрывается за твоими словами, что именно ты хочешь сказать или спросить.
– Ничего страшного.
– Я не знаю, что сказать, поэтому поднимаюсь с постели, подхожу к тебе ближе, сажусь на подлокотник кресла, вынимаю из твоих рук стакан и делаю небольшой глоток, только чтобы занять себя чем-то и разрушить это неловкое молчание.
– Какие у тебя на сегодня планы?
– Спустя минуту спрашиваешь ты, рассеянно поглаживая мое бедро.
– Не знаю. Все как обычно, буду дома.
– Я пожимаю плечами и сердито поджимаю губы. Как будто я когда-то строю планы без согласования с тобой…
– То есть будешь с Элайджей.
– Что? Ты опять? Клаус, пожалуйста. Я же просила тебя уже сотню раз. Твоя ревность просто нелепа!
– Я поднимаюсь и отхожу от тебя, прикусываю губу, предчувствуя очередную ссору.
– Ревность? Ты считаешь, что я тебя ревную? Я, кажется, уже говорил, что просто не люблю делить свои вещи с кем-либо.
– Ты хмыкаешь,
– Ты уходишь, а я все продолжаю стоять, смотря как за окном рождается новый день, а небо из темно-синего превращается в лазурное. Не знаю, о каких переменах идет речь, но вряд ли это к добру, особенно сейчас, когда к мини армии твоей сестры присоединилась Элизабет.
========== Глава 34. Лучше бы я никогда не встречал тебя ==========
– Ник, дорогой, налей и мне виски.
– Голос Элизабет в просторном кабинете звучит резко и неприятно режет слух. Я крепче стискиваю зубы и переворачиваю страницу в книге, которую читала до появления в комнате тебя, на пару с Элизабет. Первоначально я хочу сразу же уйти, но потом заставляю себя натянуто улыбнуться и сделать вид, что продолжаю чтение, хотя на самом деле строчки расплываются перед глазами, и я не в силах разобрать ни единого слова.
– Сейчас. Кэролайн, ты будешь?
– Я поднимаю на тебя взгляд, и ты кивком головы указываешь на бутылку и стаканы, стоящие на столике. Боковым зрением я вижу, как Элизабет недовольно постукивает алыми ногтями по подлокотнику кресла и кривит красные губы, явно раздраженая тем фактом, что ты вообще заговорил со мной.
– Да, буду.
– Я киваю и с громким хлопком закрываю книгу. Возможно, моя реакция и совсем детская и глупая, но мне приятно наблюдать за недовольством, которое Элизабет не в силах скрыть. Ты медленно наливаешь виски в три стакана, приносишь один мне, и я быстро делаю глоток, чтобы сдержать неуместную триумфальную усмешку. Еще не хватало, как школьнице, радоваться, что ты ко мне первой подошел. Глупость какая…
Но мое удовлетворение длится недолго. Ровно до той поры, пока ты не протягиваешь стакан Элизабет, а она, вместо того, чтобы просто взять его, кладет указательный палец тебе на запястье, проводит острым ногтем по контуру вены, вызывающе улыбается. И хотя смотрит она на тебя, я чудесно осознаю, что весь этот спектакль и улыбка предназначены исключительно для меня. Когда она все-таки соизволивает отнять руку, мне не остается ничего другого, как быстро осушить стакан и уставиться на нее пристальным взглядом. Она отвечает мне тем же, и я не знаю, сколько бы длилась эта глупая игра в “гляделки”, но неожиданно дверь распахивается, и на пороге возникает твоя сестра.
– Лиз, ты мне нужна, - Ребекка не дожидается ответа, разворачивается на каблуках и быстро идет к лестнице на второй этаж, абсолютно уверенная, что Элизабет последует следом. И действительно, она тяжело вздыхает, но покорно поднимается с кресла, ставит стакан на ближайший столик и произносит:
– Спокойной ночи, Ник.
– Спокойной, - ты не переводишь на нее взгляд, рассматривая картину, висящую над каминной полкой, поэтому Элизабет лишь сердито кривит губы, посылает мне ненавидящий взгляд и быстро удаляется, высоко задрав голову. Когда дверь за ней захлопывается, я не сдерживаюсь и хмыкаю, чем привлекаю твое внимание.
– Что?
– Ты склоняешь голову набок, пристально рассматривая мое лицо.
– Мне кажется, что она ожидала больше внимания от тебя. Ты жесток, - я пожимаю плечами, рассеянно поглаживая холодное стекло стакана, который держу в руках.
– Жесток? Странно, я-то думал, что ты считаешь меня плюшевым медведем. Или ты беспокоишься о Лиз?
– Ты подходишь ближе, берешь меня за ладонь и заставляешь подняться. Мы стоим близко. Так близко, что даже дыхание наше смешивается в одно. Это нечестный прием, Клаус, ведь ты знаешь, насколько сложно мне пробиваться сквозь хаос мыслей в таком положении.