Кукловод
Шрифт:
Я мог бы прямо сейчас объявить о решении Альберта Олеговича и заручиться поддержкой Николая — у этого гвардейца явно мозги на месте. Мы бы вместе нашли человека, с которым я говорил по телефону, и которого упоминал перед смертью князь. Дальше осталось бы сделать лишь тест ДНК и всенародно объявить себя новым князем Череповым — никто не посмел бы оспорить моё право, подтверждённое кровью и приказом покойного.
Но я не могу так поступить по нескольким причинам. И поэтому ухожу.
Виктор и Матвей поднимаются с пола. Оба слегка помятые, с парой свежих ссадин на лицах, но
— Наше оружие.
Гвардейцы Череповых нехотя возвращают им с Матвеем пистолеты, и мы направляемся вниз.
— Что это было? — негромко бормочет Вик, поравнявшись со мной.
— Интриги, которые ты так любишь. На сей раз не обошлось без жертв.
— Эта сука что, решила захватить власть в роду Череповых?
— Похоже на то. Но теперь ей это не удастся.
— И кто станет их князем? У них ведь не осталось мужчин.
Животрепещущий вопрос, на который я не знаю, как ответить.
— Временно будет княгиня. Только вряд ли Виктория, скорее всего, титул примет сестра Сергея, — отвечаю я. — Что будет потом, неизвестно.
— А война?
— Трудно сказать. Если ты не знаешь, то воевать стремятся не Череповы, а их вассалы. Так что неизвестно…
Пока мы выходим из поместья, я вижу, как весть о смерти князя распространяется, будто лесной пожар. И до этого здесь царила суматоха, а теперь наступает настоящая паника.
Надеюсь, они смогут взять это под контроль. Иначе род и правда не выстоит — обстановка на самом деле критическая. Вассалы, узнав о смерти Альберта Олеговича, с большой вероятностью начнут борьбу за то, кому быть новым князем. Череповы могут получить войну с вассалами, лишиться и титула, и места главного рода в клане.
Могу ли я это предотвратить? С какой-то долей вероятности да, могу. Если поступлю так, как просил покойный князь. Но как в этом случае отреагируют Грозины, даже представить не берусь. Не думаю, что дедушка захочет разговаривать со мной после того, как я объявля себя главой враждебного рода. Раздор между кланами не просто продолжится, он станет ещё более острым.
Только кто сказал, что я хочу менять фамилию и становиться князем Череповым? Я не хочу. Меня вполне устраивает стать в будущем князем Грозиным. А на место князя Черепова есть другой кандидат, который пока что не появился на свет…
При условии, конечно, что у меня родится именно брат, а не сестра.
Большой Кремлёвский дворец, кабинет императора всероссийского. В то же время.
Григорий и Алексей сидят в креслах и молчат, ожидая прибытия императора. Когда дверь, наконец, открывается, они одновременно встают и кланяются.
— Добрый день, ваше величество, — произносят почти в голос.
Император, светловолосый мужчина средних лет, молча проходит мимо и занимает место за столом. Оглядев посетителей, он жестом позволяет им сесть и только затем говорит:
— Здравствуйте, господа. Итак, чем могу помочь?
— Сергей Алексеевич, я думаю, что вы уже в курсе ситуации. В Рязани был убит наследник рода Череповых, их клан считает, будто
— О вашем внуке в последнее время много слышно. Даже до меня доходят слухи. Почему вы никак не урезоните мальчишку? — скучающим тоном спрашивает император и тут же, не дождавшись ответа, задаёт новый вопрос: — Он сын вашей дочери Анны, не так ли?
— Да, ваше величество. Мы…
— Я хорошо помню Анну. Невероятно красива. Жаль, что её судьба оказалась незавидной. Родить бастарда, стать изгнанницей… Знаете, Григорий Михайлович, если бы я не женился так рано, то вполне мог бы попросить руки вашей дочери.
— Это была бы честь для нашего рода и для меня лично, — кивает князь. — Однако мы прибыли поговорить не о прошлом, а о будущем.
Вздохнув, император спрашивает:
— Чего именно вы от меня хотите?
— Назревает война между кланами. Мы просим вас немедленно вмешаться и остановить её до того, как польётся кровь.
Сергей Алексеевич складывает пальцы домиком и задумчиво глядит поверх собеседников. В молчании проходит минута, а затем император, цокнув языком, говорит:
— Воевать между собой — священное право дворян. Как я могу вам мешать? Если обстановка станет слишком напряжённой, то я всегда могу закончить ваш конфликт.
— Вы можете закончить его сейчас, издав всего один указ. Зачем позволять людям гибнуть, рушить семьи, наносить урон экономике страны?
— Следуйте правилам, чтобы свести ущерб к минимуму. Никаких боевых действий в населённых пунктах, никакого разрушения промышленных объектов… Вы и сами всё знаете, — император вяло взмахивает рукой.
— Ваше величество, — с нажимом произносит князь Грозин. — Вы уверены, что осознаёте масштаб будущей войны? Будут участвовать десятки дворянских родов, и миллионы солдат. Это настоящая гражданская война, разве мы можем допустить подобное?
— Правила, о которых вы говорите, хороши на бумаге, — поддакивает Алексей. — Но на земле всё происходит иначе. Мой брат прав. Это будет крупная гражданская война, трагедия для империи.
Сергей Алексеевич недовольно морщится и говорит:
— Ваш род и род Череповых враждуют уже многие годы. Может быть, у вас наконец-то получится закончить эту вражду. Сделаем так: я издам указ об ограничении численности войск и недопустимости…
— Это не поможет! — взрывается Григорий. — Вы что, нас не слышите?! О чём вы думаете, когда позволяете начаться этой войне?!
— Не забывайте, с кем говорите, князь, — холодно отвечает император. — Я прекрасно осознаю последствия и считаю, что Россия с ними справится. Будет сделано всё возможное, чтобы снизить ущерб, а если я увижу, что масштаб становится недопустимым — война будет остановлена. Сейчас, если дворяне хотят сразиться — пусть сражаются. Разговор окончен.
С этими словами он поднимается и направляется к выходу из кабинета. Грозиным ничего не остаётся, кроме как тоже встать и проводить правителя поклоном. Когда он уходит, в кабинет входит лакей и встаёт у дверей, всем видом показывая, что посетителям тоже пора удалиться.