Кукла
Шрифт:
Этим же вечером Эрик выгнал сына из мастерской. Все думали и надеялись, что теперь-то мужчина вновь займётся любимым делом, позабудет о всякой чепухе и очистит разум. Но нет...
Кукольник действительно обезумел. Он заперся там и начал творить что-то, как было известно, не по заказу. Но никто не знал, что именно.
Эрику не нужно было фото. Он помнил Марию. Каждую её чёрточку. Она продолжала приходить ему во снах.
Его кукольная жена была почти так же хороша.Единственного,
Когда довольный собой и радостный Эрик наконец-то вышел из мастерской, все замерли от ужаса. Никто не ожидал увидеть куклу, похожую на Марию...
Под безумный смех, мужчина занёс её в свою спальню и бережно усадил в кресло.
– Скоро Мария вернётся у нам, - уверял он всех.
– Дети, скоро ваша мать вновь будет рядом.
Его бормотание походило на безумие. Никто из детей, как бы они не старались, не смогли вразумить его. Не смогли доказать, что их мать не может вернуться из мира мёртвых. Он их не слушал, плотно заперев двери своей спальни. Он не обращал внимание на непрекращающиеся стуки и крики его детей. Ему было всё равно, что Альберт не сомкнул глаз, сидя вместе с Викторией под дверью.
На следующее утро Эрик вышел из спальни в подавленном состоянии. Он бормотал что-то про то, что ритуал не сработал. И не понимал, почему так произошло. В стеклянных глазах Марии так и не появилась жизнь...
Тогда в доме вновь появилась надежда на то, что всё вернётся в те времена, когда отец и сын вместе мастерили кукол...
Но Эрик с тех пор не подходил к мастерской...
А кукольная Мария продолжала сидеть в кресле в его спальне...
Но мужчине стало заметно лучше. Он даже сам пригласил Якова на чай.
– Эрик, ты же понимаешь, что нельзя ставить на себе крест. Ты похоронил Марию уже довольно давно. Даже теперь ты продолжаешь быть состоятельным и завидным женихом. Пускай и вдовец. Твои дети почти выросли и скоро уйдут в другие семьи, а ты останешься один. Тебе нужна женщина. Это не обязательно должна быть любовь. Хотя бы просто поддержка. К примеру, леди Эверсон. Она осталась без мужа, но при этом при деньгах. Поговаривали, она давно положила на тебя глаз. Хотя я всё никак не пойму, когда она успела. Ведь ты почти никогда не появлялся на публике, - Яков откинулся на спинку стула и принялся протирать свои очки.
– И выбрось уже эту жуткую куклу из спальни. Это даже не смешно. Скорее, это даже порочит память о Марии. Я любил и уважал твою жену, и считаю, что неправильно, чтобы её бездушная копия сидела в твоей спальни, прямо напротив кровати.
– Если бы я мог, - грустно усмехнулся Эрик, зажав голову ладонями.
– Эта кукла должна была стать Марией, но вместо этого она стала насмешкой. Я не могу с ней расстаться. Кукла напоминает мне о том, каким безумцем я был, пытаясь воскресить её. Мне кажется, что только она сейчас не даёт мне вернуться в то состояние, в котором я прибывал последний месяц, отрезвляя меня своим стеклянным взглядом. Я не могу её выбросить.
– Да. Альберт молодец, - вздохнул Яков.
– Но подумай об этом. Нельзя ставить на себе крест.
– Я не знаю, Яков... Понимаешь... я слишком долго не был с женщиной... Даже не знаю... получится ли у меня...
– румянец окрасил его щеки и уши в красный.
– Понимаю. Почему бы не попытаться для начала с... куртизанкой, к примеру, - осторожно произнёс Яков.
– Да что ты несёшь?
– тут же возмутился Эрик, вскочив.
– Я всего лишь хочу тебе помочь. Если ты так не уверен в своих силах, попробуй себя с жрицей любви. Поговаривают, что одна из них, Джульетта, способна очаровать и возбудить любого, - возразил Яков.
– Убирайся из моего дома, - почти прошипел Эрик.
– Не хватало мне изменить своей жене с какой-то там куртизанкой.
– В этом-то и проблема, Эрик. Ты никому не изменяешь. Марии больше нет. Это значит, что ты волен делать, что хочешь, - продолжал настаивать Яков.
– Но да, согласен, возможно в этом я перегнул палку. Прошу прощения.
Слова Якова никак не выходили у него из головы. После долгой бессонной ночи они уже не казались ему такими безумными. В конце концов, Эрик действительно ещё мог попытаться связать себя узами брака, а леди Эверсон неплохая кандидатура. Может, следует попробовать...?
Но он слишком долго не был с женщиной, чтобы быть уверенным в том, что сможет её удовлетворить. Но не мог же он действительно пойти в Красный квартал и привести сюда женщину.
Эрик встретился глазами с куклой. Её равнодушные стеклянные глаза смотрели прямо на него. По спине мужчины пробежал холодок. Впервые он согласился с тем, что это жутко: ростовая кукла, глядящая на мир стеклянными глазами с безупречного лица его уже покойной жены.
А как же Мария? Вспомнив о своей доброй и щедрой жене, он решил, что она бы не хотела, чтобы он остался одинок после её смерти.
Что ж... Попытаться стоит...
На следующий день Эрик отправил своих детей к отцу Марии, а всей прислуге дал выходной, сказав, что ему нужно время побыть одному. Те дети, которых он приютил, уже давно взяла под своё крыло его домоправительница, поэтому они отправились к ней. На эти две ночи он остался один.
Чувствуя себя почти преступником, прикрываясь капюшоном мантии и озираясь по сторонам, Эрик вошёл в квартал красных фонарей. Туда, где каждая женщина могла стать его за определенную плату. Слухи не обманывали, действительно, красный квартал от того назывался красным, что этот цвет разврата горел почти везде. Женщины стояли во дворах, выглядывали из окон и звали мужчин, проходивших мимо, крича свою цену.
Он вздрогнул, когда чьи-то тоненькие пальцы пробежались по его плечам и сжали их.