Кукла
Шрифт:
– Ладно, – уныло сказал Клепа. – Что будем делать?
– Вы говорили про какую-то долину теней, – напомнила Инга. – Может, отец имел в виду именно тот заброшенный поселок?
– Почему бы и нет? – сказал Руслан.
– Ты вспомнишь туда дорогу? – обратился Клепа к Инге.
Женщина неуверенно пожала плечами:
– Не забывайте, это было очень давно.
– Может, этот поселок имеет какое-то название, связанное со страной? Или тенью? – предположил Руслан, и Клепа подскочил на месте:
– Как я раньше не додумался!
Он включил служебный телефон
– Пойду на улицу, – сказал Юра и вышел на улицу.
Руслан, улучив момент, смущенно спросил:
– Инга, я не мог не заметить сходство.
И хотя лицо женщины было скрыто платком, он чувствовал, что она покраснела.
– Я больше чем уверена, что Юра от тебя, – прошептала она.
– Я помогу вам, – сказал Руслан, внутренне осознавая, что говорит глупости, – куплю вам нормальное жилье, сделаем тебе операцию…
– Нам ничего не надо. Все, в чем мы нуждаемся, у нас есть, – твердо сказала Инга, и Руслан не успел ничего ей возразить, потому что в комнату вернулся Клепа, на лице светилась надежда.
– Дал команду своим бойцам старые карты найти. Еле уговорил, там сейчас такое творится!
Он шумно выдохнул и сел на заскрипевший стул.
– Все, кончилась моя власть. Еще пара дней – и я безработный. Отдохнул, называется, в отпуске, – сказал он мрачно. – Инга, ты знала о том, что на том месте, где вы жили, теперь целое кладбище?
– Да. Поэтому я и убежала, – сказала она.
– Кто эти люди?
– Не знаю, но отец говорил, что они заслужили это.
Клепа многозначительно хмыкнул.
– Когда вы ушли, я думала, что он умрет. Он был холодный и не двигался. Я принесла воды, хотела сделать перевязку и только тогда увидела, что рядом сидит Она, прямо возле уха. Словно что-то нашептывала ему. Потом отец зашевелился, я промыла рану и кое-как ее зашила. Он выжил, но я думаю, не из-за меня. Она вытащила его с того света, и он стал совершенно другим. А потом начался кошмар. Он притаскивал домой труп чуть ли не каждый месяц. Уходил на несколько дней и возвращался с огромной сумкой. Я не выдержала и ушла. К тому времени я была уже на четвертом или пятом месяце беременности. По-моему, он даже не понял, что я исчезла из его жизни. И лишь недавно я узнала, что он был в психбольнице.
Она печально покачала головой:
– Кукла спасла ему жизнь только для того, чтобы его руками убивать людей, которые смогли избежать справедливого наказания.
– Значит, Вадим был прав, – сказал Руслан, вспомнив, как тот рассказывал ему о сумке с человеческими останками. – Так все-таки как ты узнала, что мы здесь? – спросил он.
– Я же говорила, что видела сон. Мне кажется, отец тоже сбежал из больницы, потому что увидел знак от Нее. Понимаете, после стольких лет я чувствую некую связь, скажем, такую незримую нить, которая все еще связывает меня с Ней. И поэтому я не сомневалась, что вы в беде. И Она сейчас здесь.
– Интересно, где? – спросил Клепа внезапно охрипшим голосом.
– Где угодно. Может, в багажнике твоей машины. Может, у твоей жены под подушкой, – сказала Инга. – Может, Ее подарили твоей дочери на
– Тогда я не понимаю, зачем было столько ждать? – все еще упирался Клепа. – Ведь прошло двадцать лет.
– Разве вы не знаете, что месть, как блюдо, подают холодным? – удивилась Инга. – Тогда вы бы ничего не потеряли, кроме своих жизней. Ей было неинтересно играть с вами. А сейчас совсем другое дело.
– Игра? – переспросил Клепа. – Значит, то, что происходит, называется игрой?
– Для Нее – да. Она наказывает, играя, как бы между прочим.
– Как ее уничтожить? Можно ли остановить этот процесс? – снова спросил Руслан.
– Наверное, как-то можно. Но просто ломать или жечь бесполезно. Мы пытались это делать неоднократно, и каждый раз Она возвращалась.
У Клепы запищал мобильник.
– Да! Алло! Слушаю. Ага. Понял, – он несколько минут внимательно слушал, после чего отключил телефон. Глаза его возбужденно засверкали: – Есть! В пятидесятых годах существовало село Тени, потом его переименовали в Теменки, а потом и вовсе перестали обозначать на картах, там никто не живет. И находится как раз в здешних местах!
Ружье все никак не находилось. Странно, Саша прекрасно слышал, что отец сказал про кладовку. И патроны куда-то запропастились… Синенькая баночка с патрончиками, хе-хе. Саша не особенно утруждал себя поисками – он просто сметал все с полок на пол, но все тщетно – ни ружья, ни патронов. Парень усмехнулся – ох уж этот папаша, склеротик. В натуре, Клепа. Он где-то слышал, что его отца так называли в детстве. Прямо как мопса какого-то.
Он не переставал думать о Тане и очень надеялся, что она ничего не повредила при падении.
Ладно, хрен с этим ружьем. Он разберется с Игорем и без ружья. Прихватив по дороге здоровенные ножницы мачехи (в свободное время она с удовольствием занималась кройкой), Саша направился к комнате брата. Заперся, наверное, трус несчастный. Как он его обозвал? Онанистом? Сейчас он ему покажет онаниста. Отрежет письку к едрене фене, будет знать.
– Игорек! – рявкнул он. – Иди-ка сюда, гондон.
Он толкнул дверь ногой, и, к его удивлению, она открылась. Посреди комнаты стоял брат. Лицо Игоря было бледным, хотя он и старался казаться спокойным. В руках он держал ружье, направив ствол прямо в Сашу.
– Я знал, что ты придешь, – сказал он. Посмотрел на ножницы, и голос его дрогнул:
– Саша, убери эту штуку. Это не шутки. Надеюсь, ты пришел с ножницами, только чтобы попугать меня.
– Ага. Знаешь, так сейчас испугаю, штаны обделаешь, – прошипел Саша и шагнул вперед.
– Стой! – крикнул Игорь. – Ты что, с ума сошел?!
Саша, продолжая улыбаться, прыгнул на брата. Раздался выстрел, заряд дроби задел Саше плечо, но это не остановило его. Он навалился на Игоря, кромсая его ножницами. Игорь выронил ружье и закричал, пытаясь уползти от обезумевшего брата, но тот держал его бульдожьей хваткой, нанося удар за ударом. Остановился он только тогда, когда Игорь перестал вскрикивать. Тяжело дыша, он поднялся на ноги.