Кукла маниту
Шрифт:
– Мистер Кэтлин. – Не вопрос, а констатация факта, отрицать который бессмысленно.
– Да. – Рой резко остановился, он тоже встревожился. – Это я.
– Инспектор Ленденнинг. – Человек в плаще быстро показал удостоверение, но не протянул руки для пожатия. – Мне надо с вами потолковать. Наедине.
Испуганная Лиз стояла, переводя взгляд с мужа на инспектора и обратно. Ровена тоже повернула в их сторону заплаканное личико, пытаясь читать по губам незнакомца. Но это было нелегко – его толстые губы едва шевелились.
– А я… чем-нибудь могу вам помочь? – вымолвила Лиз первое, что пришло в голову. Она решила выяснить, что привело сюда этого полицейского
– Боюсь, что нет. Нам с вашим мужем необходимо побеседовать с глазу на глаз.
– А… понятно. – Лиз поплелась к лестнице, рассматривая грязные следы и держа Ровену за запястье. Ей вдруг стало неинтересно, зачем пришел инспектор Ленденнинг.
С первой лестничной площадки Лиз посмотрела в вестибюль. Рой и инспектор вышли на улицу, дверь с тихим скрипом затворялась за ними.
И тогда Лиз заплакала.
В жизни Пола Скотта была только одна страсть – охота на подводных тварей. Неважно, на каких, и неважно, где. Последние тридцать из своих сорока пяти лет он прожил в мечтах об идиллии: чтобы денег хватало на самое необходимое для него и его многострадальной супруги Маргарет, и чтобы не тратить драгоценное время на всякую чепуху. Но добиться этого сейчас было не легче, чем в двадцать лет. Уволившись из конторы, он занялся разрекламированным и якобы очень прибыльным рыбоводством. Но дело почему-то не клеилось, возможно. Полу недоставало предприимчивости. Несколько тысяч мальков форели не принесут вам ожидаемой прибыли, если вы несведущи в вопросах сбыта. А жить, питаясь одной рыбой, человек, как известно, не может. Короче говоря, два года спустя не восстановленный в правах банкрот Пол Скотт занялся другим бизнесом – продажей химических удобрений фермерам среднего Уэльса. Он брал на себя ответственность за доставку товаров, которых ни разу не видел (да и не желал видеть), и пытался найти управу на агентов, вызывающих нарекания заказчиков. Он был чем-то вроде мяса в сэндвиче, с одной стороны приплюснутый агрессивными фермерами, а с другой – работодателями, людьми малосимпатичными, мастерами перекладывать все с больной головы на здоровую. В конце концов Пол обнаружил, что у него теперь гораздо меньше досуга, чем у конторских служащих. Вечера он проводил, зарывшись в квитанции и компьютерные распечатки, пытаясь проследить за движением мифических грузов, которые то и дело сбивались с пути.
Гора проблем нередко преграждала ему путь даже на местную речушку, где Скотты обычно проводили воскресенья с утра до вечера. Через год торговли воскресные рыбалки пришлось сократить (первая половина дня уходила на рассылку счетов, накопившихся за неделю), а после того, как в реку слили отходы ближайшей фабрики, и вовсе отказаться от любимого развлечения.
И все же Пол не сдавался, надеясь на лучшие времена. Отпуск в этом году означал для него по меньшей мере неделю рыбалки. Курортное агентство дало самые лучшие рекомендации именно этому месту на побережье. Во-первых, тут можно денно и нощно ловить рыбу в море (хотя цена билетов грабительская), во-вторых, поблизости находятся устья двух полноводных рек, Но судьба, похоже, состояла в числе самых активных членов союза борцов с жестокими видами спорта, и ей удалось привлечь на свою сторону погоду.
Морская рыбалка была запрещена до особого распоряжения. Туман заметно сгустился, и начальник гавани опасался новых трагедий. Его уже упрекали в том, что он медлит с необходимыми запретами, да и полицейские задали ему много очень неприятных вопросов. Исчезнувший пловец… Ну и
– Свинья! – Пол вспотел в прорезиненном костюме. Он брел, взрывая влажный песок носками бахил; с его плеча свисала игрушечная на вид сеть – такими мальчишки ловят рыбу у самого берега. Именно этим собирался заняться Пол.
– Где свинья?! – сонным голосом спросила Маргарет, откинув капюшон куртки. Она обнажила коротко подстриженные темные волосы. Маргарет была миловидна и щедра на улыбки, что говорило о спокойном характере. Она упорно не поддавалась унынию, которое не отставало от нее ни на шаг.
Отпуск на природе – та же лотерея: по закону вероятности он всегда может быть испорчен непогодой. Саму Маргарет это не беспокоило, но ей было жаль Пола. Очень уж долго он дожидался этой недели.
– Я не имел в виду настоящую свинью, – раздраженно отозвался Пол. – Погода – свинья, вот что я хотел сказать.
– А, понятно. – На широком лице мужа Маргарет заметила морщины и неестественную бледность – отпечаток отчаяния.
– Как будто кто-то проклял эти места, – проворчал он. – Поначалу все было нормально, потом пошло наперекосяк. После того, как эти идиоты, Ангелы Ада, разгромили ярмарку. Я, конечно, на ярмарки не ходок – времени нет, но все-таки… Потом кого-то убили, кто-то пропал в гавани, да еще пятеро утонули при столкновении кораблей. И все под этим блядским дождем!
– Пол! – Преувеличенное возмущение, врожденная стыдливость.
– Ну, знаешь, когда тебя три дня кряду поливает этой мочой, уже не до приличий. – Пол вымученно улыбнулся. – Я здесь еще ни разу в море не ходил, а реки разлились, и черта с два там что-нибудь выловишь. Похоже, останусь я с носом. Может, хоть немного крабов да креветок бреднем достану.
– Хорошо, хорошо. – “Пусть ругается, хоть душу отведет”. – Только скажи, долго нам еще идти?
– Посмотрим, есть ли что-нибудь вон за тем обрывом. Не волнуйся, за час управимся.
– Надо следить за приливом, вода сейчас быстро поднимается.
– Вряд ли она достанет до обрыва, разве что кое-где. – Пол не без труда разжег хорошо обкуренную трубку из корня эрики, вечную его спутницу в поездках на рыбную ловлю. – Один плюс в отдыхе “дикарем” – не надо возвращаться в гостиницу к обеду или ужину.
“Значит, ужинать сегодня будем поздно”, – заключила Маргарет.
Они пробирались по ленточке песка под нависающими скалами. Чайки, сидевшие, нахохлясь, на рифах, отсюда походили на стервятников. Маргарет задрожала – это место казалось заколдованным и ничем не напоминало только что покинутый ими пляж. Наверное, именно в таких безлюдных уголках контрабандисты средневековья разгружали свои суда.
Пол запрыгал по торчащим из воды камням – резво, если учесть вес его одежды и снастей. Он всматривался в воду, бросал бредень то там, то сям. Маргарет осталась на берегу мечтать о теплом летнем вечере под крышей и с книгой в руках. Очевидно, такой вечер наступит не скоро. Мелькнула эгоистичная мысль: тучи висят очень низко, возможно, сегодня рано стемнеет.
Она стала искать ракушки, нашла две, способные, на ее взгляд, украсить гостиную, и спрятала в карман. Потом бесцельно бродила по берегу, предвкушая возвращение домой. И пусть льет как из ведра, лишь бы оказаться в привычной обстановке и заниматься чем-нибудь нужным, а не просто убивать время.