Кукла госпожи Барк
Шрифт:
Как это ни странно, но я, взрослый, военный человек, просто страшусь зубной боли и разных врачебных манипуляций, связанных со шприцем, скальпелем или бормашиной.
– Ой, нет, доктор, увольте. Я без содрогания не могу и слышать об уколах.
– Но ведь это необходимо.
– Как-нибудь после, не сейчас, – решительно произнес я.
Женщина помедлила, подумала
– В таком случае перед обедом примите дигиталис, вот этот порошок, хорошо действует на сердце и дает покой. – И она, тепло улыбнувшись, ушла.
Покой в те минуты, когда преступление, совершенное кем-то, требовало быстрого расследования и каждая своевременно замеченная и подчеркнутая следствием деталь вела к раскрытию этого таинственного дела. Конечно, соответствующие органы уже начали следствие, и оно, может быть, уже на правильном пути, но ведь я, один из непосредственных участников этого дела, знал больше, чем те, кого могли опросить на следствии. Кто такой этот маленький симпатичный человек, пригласивший меня в дом на «сеанс духовидения»? Что это были за духи, и кто такие инженер Градусов и другие обитатели особняка? Немцы, несколько дней назад выбитые отсюда? Да вообще – существует ли на самом деле в этом городе этот маленький человек, его семья, Градусов и прочие жильцы или нас ловко одурачили и заманили на глупую, но не лишенную оригинальности затею, чтобы одним ударом покончить с генералом и со мной?
Во всех этих вопросах ближе всех к истине мог быть один я. Ведь меня посетил этот человечек и мне он жаловался на шум и на чертовщину, вылезавшую из стены. Это я, предположив недоброе, заинтересовался этой историей и в тот же день рассказал ее генералу. И мне сейчас нужен покой… в часы, когда без сознания лежит майор Устинов, когда каждая секунда дорога для следствия.
Я подошел к телефону. Хотя голова еще была тяжела, но чувствовал себя я значительно лучше.
«Ох, уж эти доктора… Лежи, отдыхай, принимай порошки», – подумал я, глядя на рецепты и порошок, оставленные врачом на столе. Сев за стол, уже в привычной для меня обстановке, я почувствовал себя совсем хорошо.
– Товарищ генерал. Звоню вот по какому делу… Нельзя ли ознакомиться со следствием по поводу взрыва этого проклятого дома, а также прислать и следователя, чтобы рассказать ему свои предположения… Кто ведет это дело?
– Капитан Аркатов, – послышался ответ генерала.
Это был молодой, очень дельный офицер, работник Особого отдела, прикомандированный к нашему штабу.
– Хорошо. Это работник умный и вдумчивый, он сумеет разобраться с этим делом… Жаль, конечно, что Устинов еще не поднялся… тут нужна его хватка…
– Постойте, постойте, – послышался в трубке обеспокоенный голос генерала, – что вы такое говорите?
– Как что? Жалею, что Устинов еще лежит… не может сам заняться этим делом.
Наступила пауза, я слышал в трубке дыхание генерала и затем его голос:
– Александр Петрович, разве вы не знаете…
– Что? – перебивая его, спросил я.
– Что Устинов убит вчерашним взрывом…
– Как убит?!. Да ведь военврач говорила мне, что он жив и поправляется.
– Извините,
– Да нет, товарищ генерал, я совершенно здоров… и боль и ушиб пустячные… Не знаю, зачем только докторша предписала мне отдых… Здесь не санаторий, и я сегодня же явлюсь в управление.
– Нет, нет, голубчик, не надо. Зачем такая спешка? Полежите еще день, а завтра к вечеру приезжайте, если врач разрешит… Я ее сам спрошу… – снова раздался голос генерала. – Да, кстати, спасибо вам, дорогой Александр Петрович, за бутылку вина, только напрасно послали… Ведь я почти не пью, а вам оно сейчас было бы очень кстати.
– Что «кстати»? – не понял я.
– Красное вино, которое вы послали мне.
– Я послал вино? – совершенно не понимая ничего, переспросил я.
– Ну да, бутылку красного «Напареули».
– С кем послал? – уже тревожась, спросил я.
– Как с кем?.. Да с врачом, с этой, ну с новой нашей докторшей, которая прибыла вместо Суренкова…
– Капитан Краснова? – закричал я.
– Ну да!.. Да что случилось? – уже в свою очередь тревожно спросил генерал.
– Да потому что я ничего не посылал вам и ничего не поручал ей… Вы еще не пили этого вина?
– Конечно нет, даже не откупоривал… Это интересно! Значит, товарищ полковник, вы ничего не поручали ей?
– Абсолютно… Да и разве мог я это сделать, не предупредив вас?
– Странно… Очень странно. Вот что, голубчик мой, никому ни звука. Через час сорок минут буду у вас с капитаном Аркатовым.
– Жду, товарищ генерал, – сказал я, вешая трубку.
Дом с привидениями, смерть Устинова, вино, которое я не посылал, докторша, с такой странной заботливостью оберегающая мое здоровье… Всего этого было достаточно, чтобы, куря папиросу за папиросой, долго и сосредоточенно подумать о событиях, происшедших за эти сутки.
– Соедините меня с санчастью, – сказал я.
– Майор Зорин? – спросил я.
– Да!.. Это вы, товарищ полковник? – узнав меня, спросил начсанотдела. – Чем могу служить?
– Мне нужны на полчаса личное дело и характеристика военврача Красновой. Только сделайте так, чтобы никто – ни она, ни отдел кадров – не знали об этом.
– Сейчас это сделать невозможно, смогу прислать лишь к вечеру.
– Почему?
– Личное дело капитана Красновой пять минут назад послано к генералу, по его приказанию.
– А-а… – сказал я. – В таком случае приезжайте сейчас ко мне.
– Вы плохо себя чувствуете? – обеспокоился майор. – Разрешите, товарищ полковник, я захвачу с собой и Краснову. Она поможет вам…
– Нет, приезжайте одни, Краснова сейчас не нужна. Я чувствую себя отлично, – закончил я, вешая трубку.
Спустя двадцать минут майор уже входил ко мне. Это был розовый, приветливый человек лет сорока, работавший до войны начальником поликлиники где-то в Закавказье.
– В чем дело, товарищ полковник? Чем провинилась Краснова, что привлекла к себе такое внимание? – обеспокоенно спросил он.