Кухня

Курочкин Максим

Кримхильда. А готов ли ты мстить убийце?

Охранник. Скажем так, я осуждаю коварное убийство Зигфрида. Но надо учитывать, что Хаген фон Тронье в злодеяниях своих был бескорыстен. Зло, которое он творит, совершается им во славу и во благо королевского бургундского дома, убийство Зигфрида – месть преданного вассала за тяжкое оскорбление, нанесенное королю Гюнтеру.

Кримхильда кусает кастрюли.

Охранник. Что касается Кримхильды, то

лично меня глубоко огорчает ее кровожадная беспощадность и превращение из нежной супруги в злую ведьму.

Пытается почесать спину.

Охранник. Глубоко огорчает.

Падает. В спине его торчат стрелы.

Гюнтер (незаметно сходя с ума). Не в Кримхильде по большому счету дело. Тебя как зовут, кухонный человек?

Повар Г.Ц. Я не человек, я старший повар горячего цеха.

Гюнтер. Я не хотел тебя обидеть, повар горячего цеха. Назови свое имя.

Повар Г.Ц. Петр Александрович. (Подумав. ) Самограй.

Гюнтер (подумав ). Это хорошее имя. (Подумав. ) Дорогой Петр Александрович… Самограй. Ты задумывался над тем, что, возводя жилье, мы, в конечном итоге, возводим потенциальные развалины? И через много веков, или месяцев, или дней после гибели современного мира, в них будут бродить наши потомки…

Повар Х.Ц. Или наши потомки.

Гюнтер. Или ваши потомки, или вообще ничьи потомки… Или вообще никто не будет бродить. И вот им-то… И вот им-то будет казаться, что эти развалины так и задумывались – развалинами. И что мы выдавали подряды на постройку оконных провалов, мусорных куч и фрагментов стен. И, что когда-нибудь кто-нибудь обязательно скажет: «Какие мудрые люди были наши предки! – они строили дома, в которых нельзя жить. Они строили бесполезное.» А мы промолчим, потому что нам будет стыдно сказать правду.

Хаген. Стыдно нам не будет, потому что нас уже не будет.

Гюнтер. Да, и это тоже.

Окончательно сойдя с ума, становится на колени перед Аттилой. Хаген становится подле Гюнтера – готов охранять его хоть от целого полка Кримхильд.

Плотный. Кримхильда Петровна, душечка, вы мне, помнится, пообещали сохранить кое-что. Ну, в смысле… жизнь и такое прочее.

Кримхильда. Я помню.

Плотный. Так не пришло ли время… это… таки сохранить.

Кримхильда подходит к Плотному и целует его в лоб.

Кримхильда. Иди. (Подталкивает Плотного к выходу.)

Плотный. Но там же… эти. (Показывает.)

Кримхильда.

Иди, иди.

Плотный идет к дверям, в которые ломятся гунны. Двери сами открываются и, выпустив Плотного, закрываются вновь.

Повар Х.Ц. Ушел.

Аттила. Ну, теперь, когда наш официальный многоумец покинул сцену, надеюсь, несчастному Повелителю Вселенной, тоже позволят сказать пару слов. Или еще не все поделились наболевшим? Сестрицы-поварицы, вы исчерпали ресурс глупостей? Да неужели? А все ли достаточно поражены ужасом? Может, еще кто-то в гуннов не верит? Что ты так на двери смотришь? Боишься, они оттуда появятся? А отсюда (Стучит Маме Вале по лысому черепу.) не боишься? Хотя, конечно… могут и из дверей.

Тут по идее я должен метаморфозу устроить – из мальчика-ленивчика в аттилу-страшилу. Но не будет метаморфозы. Потому, что злобный старец с кривыми ногами и бритым черепом – это Аттила вашего воображения, а я, зайчик, – Аттила вашей судьбы. Конечно, тяжело поверить, что бургундское королевство будет стерто с карты мира не вонючим трупоедом, а обаяшкой-алкоголиком (налейте мне, кстати), я это понимаю. Но поймите и вы меня – ради поддержания ваших стереотипов у меня нет желания изменять правилам гигиены. Трупы кушать не буду. Вам это – миг, а мне – работа, служу Владыкой Мира с ранней юности.

Дальше – загадки, дальше – вопросы. И главный вопрос – как мне быть с вами. Сами видите – Кримхильда настаивает на формальном соблюдении законов воздаяния. Не берусь судить, насколько она права (хотя, то что она не права – очевидно), но не выполнить ее каприз мне, молодожену, как-то не с руки.

Ну, что мы делаем, жена? Есть две основные возможности – мстить и не мстить. В первом случае все понятно – изображаем из себя орудия рока и с хищными улыбками смотрим, как гуннское море поглощает островок нибелунгов. Можем и не мстить… Нет, ты выслушай. Не забывай, кто я. Мои возможности, худо-бедно, беспредельны. Так что, если решишь прекратить свои чудачества, практическую сторону дела беру на себя. Вариантов масса. Первый – представляем произошедшее, как обычный спектакль в обычном театре. Вариант второй – пьяный бред, галлюцинация. Я все-таки, винища вашего бургундского вылакал будь здоров. Третий…

Кримхильда. Хватит. Эта земля пила кровь Зигфрида. Пусть теперь напьется кровью убийц.

Аттила. Где ты тут землю увидела – я не знаю. По-моему, это называется кафель. (К присутствующим). Ну, ребята, я сделал все, что мог.

Повар Г.Ц. Мы ценим.

Аттила. Вы видели – спорить бесполезно.

Повар Х.Ц. Мы видели.

Аттила. Ладно, не огорчайтесь. Само собой, я заготовил на этот случай бонусы. Как положено – все ваши фантазии реализуются, родственники воскреснут, печали избудутся. Ты получишь свой мопед, сестрицы Медянкины – мужей целую пачку. Петр Александрович – дочку. Но умирать придется. (После паузы.) Господа гунны, вы готовы к решительному штурму?