Кухарка для дракона
Шрифт:
— Ты… замерзла, — глухо произнес он и прижал меня к себе, отчего по коже и вправду побежали мурашки.
Я уткнулась носом в его рубашку, как обычно, темную. Тиран никогда не носил светлые цвета. Вот и сейчас на нем был черный бархатный камзол и темно-синяя рубашка. Мы стояли молча и не шевелясь. Я отчетливо слышала, как гулко стучит его сердце, вдыхала терпкий запах цитрусов и корицы и боялась даже дышать, чтобы, не дай Двуединый, не спровоцировать его. Тело будто сковало льдом от ужаса, из памяти еще не стерся мой первый поцелуй и то чувство гадливого бессилия, что он принес.
Безымянный палец кольнуло болью, напоминая о моих обязательствах. С тихим стоном я качнулась назад, стараясь высвободиться из плена, а Тиран застыл, как изваяние.
— Пойдем, — выдавил из себя он, но так и не отпустил.
Что же делать? Боль в пальце становилась все сильнее, требуя от меня каких-то действий, но каких? На глаза навернулись злые, отчаянные слезы. Как же я их всех ненавижу! Этих мужчин, этих сильных мира сего, готовых разменять чужую жизнь, как пешку, в своей непонятной игре. Ведь ни Тирана, ни тем более Лирдоу не интересует мое благополучие. Более того, наверняка им обоим плевать, переживу ли я вообще этот отбор. Не-на-ви-жу!
Опекун все-таки нашел в себе силы отстраниться и сделать шаг в сторону. «Сейчас или никогда», — поняла я и… Кой черт меня дернул, но я сделала самую большую глупость в жизни. Приблизившись к Тирану, привстала на цыпочки и быстро поцеловала, неловко прижавшись к горячим сухим губам.
Он опешил, но это было лишь мгновение, затишье перед бурей, которая смела меня в следующую секунду. Жадные мужские руки шарили по телу, но пока не пересекали запретной черты, очерченной тканью чудом не упавшего еще полотенца. Мои губы горели, а щеки пылали от стыда. Что сейчас будет?! Что-то ужасное и непоправимое! Что я наделала? А главное зачем? Ответ на последний вопрос слегка отрезвил вновь появившейся болью в пальце.
Осторожно, едва касаясь, я запустила руки под плотный камзол. Где там, показывал князь, могут быть потайные карманы?
Увы, это было бы слишком просто. Камзол оказался пуст, ни малейшего намека на какую-либо тайну. Следующей на очереди стала рубашка. Медленно, сантиметр за сантиметром я оглаживала шелк, под которым четко ощущалась мускулистая мужская грудь. Жар его тела жег подушечки пальцев, хотелось отдернуть руки, вырваться, но я не имела права, не могла уйти без добычи и поэтому, вся дрожа, продолжала поиски.
Естественно, мои неловкие действия Тиран истолковал превратно. Хотя с его точки зрения он понял все как раз правильно, но такого ошеломительного эффекта я не ожидала. Шумно выдохнув, виконт подхватил меня на руки и быстрым шагом устремился к кровати.
— Ты меня с ума сводишь, — жарко прошептал мне на ухо Тиран, и тут мне стало по-настоящему плохо.
Мамочки! Голова закружилась, к горлу подкатил тошнотворный ком. Крепко зажмурившись, я жалобно всхлипнула, когда спины коснулся прохладный шелк простыней.
— Не бойся, — ласковые
Хорошо?! Как что-либо может быть хорошо рядом с этим типом?!
Крепко вцепившись в его рубашку, я нервно комкала ткань, судорожно соображая, как же выкрутиться из этой ситуации, желательно без потерь. В это время он продолжал, пока еще скромно, ласкать мою шею, но постепенно его руки все выше задирали полотенце, подбираясь куда не надо, а губы наоборот спускались все ниже. В голове крутилась лишь одна бредовая мысль — завопить «пожар», но, боюсь, даже это вряд ли спасет меня от перевозбужденного Тирана.
Резкая боль пронзила палец. Великий Двуединый, этот мерзкий дракон оставит меня в покое или нет?! Захотелось зарычать от досады и злости на князя. Мерзавец! Ну сколько можно напоминать? Но, вопреки обыкновению, боль не проходила. Так это получается…
Далеко не сразу я поняла, что это не тот палец, да и боль совсем другой природы. Что-то острое впилось в подушечку сквозь ткань рубашки. Неужели нашла! Я отняла руку, но ее тут же ухватил опекун и прижал к своим губам, нежно целуя каждый пальчик и при этом пронзительно глядя мне прямо в глаза. Я замерла, как кролик перед удавом, боясь даже вздохнуть, а Тиран склонился и выдохнул мне прямо в губы:
— Как же долго я этого ждал, Кара.
В этот раз поцелуй был нежным и, наверное, мог бы даже мне понравиться, если бы на месте Тирана был какой-нибудь другой мужчина!
Выдернув руку из мужского захвата, я постаралась осторожно достать через ткань уколовшую меня иголку, но безуспешно. На ощупь это оказалась булавка или небольшая брошь-игла. Вот ведь невезение! Но надо было что-то делать, и, естественно, я воплотила в жизнь самый бредовый план: начала расстегивать пуговицы, чтобы подобраться к искомому изнутри.
— Не торопись, — усмехнулся виконт, но мне пути назад уже не было, поэтому, схватившись покрепче за края, я резко дернула полы рубашки в разные стороны. Раздался треск ткани и цокот пуговиц по паркету. Кажется, некоторые из них были вырваны с мясом. Тиран ошарашенно замер, а я взяла инициативу в свои руки, с силой надавив ему на плечи. Неохотно, но мужчина подчинился, лег на спину и закинул руки за голову, предоставляя мне свободу действий. Прекрасно! Вот только что мне теперь с ним делать? Увы, этого я не знала.
Заметив мое замешательство, Тиран слегка улыбнулся, но не пошевелился. Издевается, поняла я. Опять! Даже в такой ситуации он просто не мог этого не сделать.
«Ну уж нет, милый, — зло прищурилась я, — не в этот раз. Сегодня смеяться буду я!»
И, вновь прижавшись к мужским губам, осторожно провела пальчиками по его горячей груди, постепенно спускаясь ниже, к животу. Я не прогадала. Мигом растеряв все ехидство, Тиран обнял меня, прижимая крепче к себе, оглаживая спину и то, что пониже. Мерзко и неприятно, но ради свободы придется терпеть. Главное, потом суметь вырваться из этих объятий. Благодаря тому что инициативу вновь перехватил он, я смогла спокойно найти и вынуть искомое. Рассматривать не стала, просто зажала в кулаке, которым оперлась о подушку.